Неподходящее занятие для женщины. Черная башня

 – Очень трогательно! Бедная нянечка, здорово ей пришлось потратиться!

– Марк когда-нибудь упоминал няню Пилбим? – спросила Корделия.

Приятели быстро переглянулись. Изабелль покачала головой. София сказала:

– При мне – нет.

– Он никогда не говорил о ней, – заметил Хьюго, – но я, кажется, видел ее однажды еще до похорон. Она пришла в колледж недель шесть назад – в день рождения Марка, когда ему исполнился двадцать один год, и спросила, можно ли его повидать. Я как раз был у привратника, и Роббинс спросил меня, где Марк.

Она поднялась к нему в комнату и пробыла у него около часа. Я видел, как она уходила. Но он ее ни разу не упоминал – ни тогда, ни потом.

А вскоре после этого он бросил колледж, подумала Корделия. Есть ли здесь связь? Придется размотать эту ниточку, какой бы тонкой она ни была. Из праздного, если не извращенного, любопытства она спросила:

– Там были еще цветы?

Ответ дала Софи:

– Просто букетик садовых цветов на крышке гроба. Без всяких пояснений. Наверное, от мисс Лиминг.

Это не в стиле сэра Рональда.

– Вы с ним дружили. Расскажите о нем, – попросила Корделия.

Они снова переглянулись, словно решая, кому брать слово. Их замешательство было таким сильным, что казалось осязаемым. София Тиллинг вырывала из травы тонкие стебельки и катала их по ладони. Не поднимая глаз, она заговорила:

– Марк был очень замкнутым. Вряд ли кто-либо из нас знал его по-настоящему. Он был спокойным, обходительным, сдержанным, непритязательным. Умен, но без капли хитрости.

Очень добрый; заботился о людях, но не навязывался им. У него совершенно не было честолюбия, но это нисколько его не тревожило. Вряд ли можно сказать что-то еще.

Внезапно раздался голосок Изабелль – настолько тихий, что Корделия с трудом разобрала слова:

– Он был милый.

Хьюго нетерпеливо перебил ее:

– Был милый. А теперь он мертвый. Вот так. Мы не сможем рассказать вам о Марке Келлендере ничего, кроме этого. С тех пор как он бросил колледж, никто из нас с ним не виделся. Он не советовался с нами, прежде чем так поступить, как и прежде чем совершить самоубийство.

Как сказала моя сестра, он был очень замкнутым. Предлагаю не тревожить его в избранном им мире.

– Но послушайте, – не отступала Корделия, – вы побывали на следствии, на похоронах! Если вы перестали с ним встречаться, если он вас больше не интересовал, то к чему такие труды?

– София ходила из чувства привязанности, Дейви – следом за Софией, я – из любопытства и из уважения.