Неподходящее занятие для женщины. Черная башня

Я знаю сэра Рональда еще с той поры, когда он сам был студентом, и осмелился выразить ему свои соболезнования. В ходе этого недолгого разговора я упомянул телефонный звонок, имевший место двадцать шестого мая, и сэр Рональд сказал, что я ошибся, – тогда звонил не мистер Келлендер.

– Он не сказал, кто же звонил на самом деле?

– Сэр Рональд уведомил меня, что это был его ассистент по лаборатории, мистер Крис Ланн.

– Вы удивились тому, что ошиблись?

– Должен сознаться, что некоторое удивление присутствовало, мисс, однако ошибка не вызвала огорчения.

Последующие упоминания печального события были бы излишними.

– Но вы действительно сочли, что ослышались?

Упрямая физиономия старика осталась невозмутимой.

– Сэр Рональд не мог перепутать, кто ему звонит.

– Мистер Келлендер часто звонил отцу, когда тот ужинал в колледже?

– Раньше мне ни разу не приходилось отвечать на его звонки, однако снимать трубку – не моя обязанность. Вполне возможно, что его звонки принимали другие работники колледжа, однако я сомневаюсь, чтобы дальнейшие расспросы могли принести результат, а беседы со служащими колледжа придутся по душе сэру Рональду.

– Любые действия, способные открыть истину, придутся сэру Рональду по душе, – сказала Корделия. Манера речи Бенскина оказалась заразительной, подметила она про себя и добавила более естественным тоном: – Сэр Рональд стремится узнать все возможное о смерти сына. Не можете ли вы что-нибудь мне рассказать и чем-то помочь, мистер Бенскин?

Ее тон был близок к мольбе, однако и это оказалось бесполезным.

– Ничем, мисс. Мистер Келлендер был спокойным, любезным молодым джентльменом, отличался, насколько я мог судить, хорошим здоровьем и отличным настроением до тех самых пор, пока не покинул нас. Его смерть весьма опечалила весь колледж. Что-нибудь еще, мисс?

Он спокойно дожидался, пока его отпустят восвояси. Корделия уступила его желанию. Покинув в сопровождении Хьюго колледж и выйдя на Трампингтон-стрит, она с горечью произнесла:

– Ему нет до этого никакого дела, правда?

– А с какой стати? Бенскин – старый обманщик, но он прослужил в колледже семьдесят лет и видел все это много раз.

Вечность для него – как одно мгновение. Я всего раз видел Бенскина опечаленным по случаю самоубийства студента, но тот был все-таки графским сынком. Бенскин считает, что колледжу не подобает допускать таких вещей.

– Но он не ошибся, что звонил именно Марк. Это было видно по его манере – во всяком случае, мне.