Последний Славянин

Сейчас же давно никто не давал чаевых. Вот и старому Александру недолго осталось коптить этот мир. А теперь и сестра увядает на глазах. Зрение уже в ноль. Что дальше?..

«Оставим пока в одиночестве красотку. Ей надо подумать, помечтать. А у нас много дел. Идем к тебе в комнату».

Она как раз развернула конфету, засунула в рот и посасывала, сладко причмокивая.

«Ничего, сестренка, скоро я войду в клан, и тогда смогу принести тебе артефакт».

«Могу излечить ее».

«Как?!» - я чуть не крикнул.

«Для начала надо узнать, что это за болезнь такая странная».

Разговаривать с двумя собеседниками одновременно мне совсем не хотелось. Тем более, когда один из них – в голове, и нельзя выдать этот диалог. Сестренка, конечно, ничего никому не скажет, но не хочется ее пугать.

- Мне пора, - сказал я и криво улыбнулся.

Странно, но сердце почему-то защемило. Будто я бросаю Киоко. Обычно мы вместе ждем ее отца, когда он придет на обед. Слушаем его рассказы о прибывших воинах из Абсолюта.

Они порой такие оттуда вываливаются, что лишний раз задумываешься, а надо ли это тебе. Мне надо. Иначе никак.

Потом Александр вновь уходит. Киоко убирает со стола, готовит ужин. И я тогда иду к себе учить уроки. Конечно, потом мы еще болтаем, играем в игры, идем во двор.

«Но сегодня у тебя другие планы, Вик».

«Не лез бы ты. И так тошно».

- Разве ты еще не посидишь со мной? – сестренка захлопала ресницами, причмокнула. – Мне одной скучно.

- С удовольствием, но сегодня не могу.

Надо… Мне надо…

«Дай мне десять секунд».

«Хорошо».

- Детка, мне кровь из носа надо подготовиться к завтрашнему дню. А потом мне будет нужна твоя помощь!

- Моя помощь?! – переспросила она и отвернулась, пряча улыбку.

Я вышел. Киоко тоже пора накрывать на стол. Скоро придет дядя. А она все сидела, уставившись в пол.

С братиком что-то не так. Но что, она никак не могла понять. Голос! У него изменился голос! Теперь в нем слышалась уверенность, а не вечная усталость и безнадежность.

Давно девушка не слышала его таким. Может и вправду этот Дэйчи отстал.

Пройдя по коридору обратно, я открыл дверь родной конуры. Зажег лампу, хоть было еще светло. У меня в комнате всегда темно из-за соседнего здания. Зато рядом никто не живет. Люблю тишину.

«А я не люблю. Но сейчас это к лучшему. Мы с тобой, князь, тут дел наворотим».

Фитиль зашкварчал, пустил черный вьющийся дымок. Привычно запахло жиром большенога.