Последний Славянин

Мало ли кто мог так напакостить… А ведь захотят, выведут на чистую воду. Совсем немного энергии понадобиться, чтобы найти виновника.

- С огнем играем, - с досадой проговорил я.

«Не ссы, Маруся, все будет божественно, не будь я Перун!»

Я еще какое-то время покорпел над записями японца. В итоге получилось несколько страниц с рунами клана Ядовитой Змеи. После я хорошенько спрятал рисунки, перекусил и завалился спать. Перун жужжал о старых временах, рассказывал басни, былины, древнюю историю славян, а я мало-помалу погрузился во тьму.

Снились мне удивительные сны. Цензура такие не любит. Она, наверное, вся изошла на нет. Ведь в голову-то ей не залезть. Вот и кусала локти. А я не только участвовал в оргии как сторонний наблюдатель. В один прекрасный момент голос сказал: «Хочешь порулить?» Как раз, когда меня обхаживали сразу три полуголых девицы. Кто ж от такого откажется?

Утром я встал один. В смысле, голос молчал. Причем, молчал до самой Академии. Лишь когда я зашел за ворота, он проснулся.

«Аааа, - потянулся Перун в мыслях.

– Я что-то пропустил? А нет. Как раз вовремя. Так, ведем себя тихо, не выеживаемся… Но не так же, Вик! Подними ясны очи!.. Хватит трещины на асфальте разглядывать. Смотри вон, рядом, слева которая… глянь, какие ножки!..»

Вокруг действительно хватало народу. И не удивительно: ученики спешили на уроки. До начала оставалось еще минут десять, поэтому в основном моими попутчиками были безродные как клановые, так и обычная чернь.

Знать прибудет чуть позже – минут за пять до начала, а то и под самый звонок.

Многие ездят на рикшах или путешествуют в крытых носилках…

«Да брось ты эту муть. Потом расскажешь! А сейчас глянь вперед. Кааакая корма у этой ладьи! А как покачивается на волнах – любо-дорого посмотреть!.. А ты, князь, нос повесил».

Перед входом в здание, я свернул в сторону и стал ждать Дэйчи. Японец хочет, чтобы вся Академия видела, что у него теперь появился слуга, причем, тот, которого он сам выбрал.

Я стоял тут один. Остальные слуги отдадут тапочки и тетрадки с пеналами уже в классах.

И думаете, кто-то что-то скажет господам, не переодевшим на входе уличные ботинки? Кто? Безродный Джордж?

Он будет им только улыбаться и кланяться. Но если простолюдин вдруг поставит свои грязные башмаки на ступеньки Академии, в нем сразу же просыпается зверь. И с криками: «Уважай чужой труд, негодник!» и кулаками Джордж накинется на такого наглеца.

Поток безродных начал иссякать. Последние уже бежали, чтобы не идти в толпе господ.