Ловец

А я молча стоял, и наслаждался моментом. Все, как всегда, и какая-то злобная радость переполняла меня. Думали буду просить, требовать обещанное! Нет, я помолчу.

Хитрец судья, с опаской косясь на меня, наклонился к уху градоправителя:

— Может, отсыпать ему горсть золота? Так... немного, для виду... А потом обложить податью людей победнее, кто вовсе не пострадал от крыс, потому что и так ничем не владел.

Но градоправитель от него отмахнулся.

— Дело сделано. Надо, как обещано, расплатиться. По трудам и плата. Кошель серебра и выход из города через любые ворота.

Нужны мне ваши деньги. Главное, что вы своё слово нарушили. Кошелька я не взял и, даже не поклонившись, повернулся спиной и вышел из зала.

Тут уж совсем развеселились патриции. Славно вышло: разом избавились и от крыс, и от крысолова.

Громко звонят колокола центрального храма. Все патриции с жёнами и слугами отправились в собор на службу.

И никто из них не слышит, что снова на площади запела дудка.

«Можно! Можно! Можно! — поёт дудка. — Сегодня всё можно! Я поведу вас в зелёные рощи! На медовые заливные луга! Босиком по лужам! Зарыться в сено! Можно! Можно! Можно!»

Топот маленьких башмаков по деревянным лестницам, по каменным ступеням.

Из всех дверей выбегают дети. Бросив игру, бросив прялку, на бегу подтягивая штанишки, дети бегут за мной, жадно ловя звуки дудки.

Из каждого дома — дети. На каждой улице — дети.

Падают, разбивают коленки, потрут, подуют и бегут дальше. Весёлые, с липкими пальцами, за щекой сласти, в кулаке горсть орехов — дети, главное сокровище Мегальна.

Вот уже городские ворота. Дети с топотом пробежали по подъёмному мосту.

Закрыв за ребятами портал, На месте их примут другие, я надвинул на глаза шляпу, чтобы не светило солнце, вызвал Тинара, вручил ему заслуженный кусочек сыра и, оттолкнув лодчонку от берега, двинулся дальше.