Скальд

Солнце стояло в зените, и в запасе было часов шесть на посещение наставника, а затем надо делать ноги.

     Так как бы его найти, я, задумавшись, почесал ёжик волос на затылке. Волосы? На моей голове? Черт, я же лысого перса создавал? Ну «Аласепо»! Хотя чему удивляюсь, если есть насекомые, запах, то тому что волосы растут поражаться не стоит. Мир же цельной социалка нужна и профессию цирюльника качать кому-то надо. Наверняка и конкурсы парикмахеров есть. На секунду представил как какой-нибудь юный эльф Сириэель Свирелев напомаживает чёлочку такому же белокурому созданию.

Бррр, аж передёрнуло.

     Пара медяков, которые я шустро выклянчил у проходящего мимо игрока и передал местному шалопаю лет десяти, быстро доставили до жилища наставника Вагни. Все наставники проживали на одной улице, перед домами висели вывески с их профессией. Над нужной висел щит с мечом.

     Я предупреждающе постучал и, не дождавшись ответа, толкнул массивную дверь.

Вагни оказался ещё одним стариком, шустро спускающимся по лестнице со второго этажа. На нём имелся кожаный колет, суконные штаны, заправленные в красные сапоги из змеиной кожи, чёрная бородка с проседью была аккуратно подстрижена.

Оглядев меня внимательно колючим взглядом, он произнёс приятным тенорком:

 

– Кто таков? Зачем пожаловал?

 

– Мастер Вагни, я Ошкуй, меня к вам Дъярви из Борнхейма послал – почтительно сообщил наставнику.

 

– Не помер старый хрыч? – ухмыльнулся Вагни.

 

– Ещё нас переживёт! – заявил в ответ.

 

– Это да, древний бродяга весьма крепок, так что хотел-то? – не счёл нужным ходить вокруг да около мастер.

 

– Умениями бы разжиться, воинскими – я тоже не стал тянуть кота за…хвост.

 

– Никак шутить изволил? Воитель? Ты? – удивлённо насупился Вагни и добавил с сарказмом – хлипковат и оборван!

 

     Меня обуяла злость на Дьярви пославшего сюда, на Вагни, явно издевающегося надо мной, и над всем проклятым Эзваросом.

Я подскочил к дедку и с ходу прописал ему в ухо! Мастер, не ожидающий такого непочтения, слегка осел, но быстро пришёл в себя и пока я разворачивался к нему чтобы пробить ещё, отсушил мне ногу ловким ударом и, сложив руки замком, прописал в голову. Я поплыл, сказывалась разница в силе и мастерстве.