Хаос Возрожденный

- Вполне адекватное ситуации. Месэр Аархин дал бы указания, если бы таковые у него имелись. Даже несмотря на эту глупую ночную историю. Думаю, он заочно одобрил Совет, ибо решения лучше этого нет.

- Мы все к этому склоняемся, иначе споры бы затянулись допоздна. Вечером тут слишком много глаз и ушей, а некоторые из них могут служить Хаосу к тому же.

- Так почему тогда не сменить место? Это прекрасный сад, но есть другие.

- Если бы Совет задержался еще на несколько часов, мы бы сменили место.

К примеру, на мой дом.- Толстяк бросил еще крошек уточкам. Те устроили небольшое сражение за вожделенный хлеб. Маленькие, да удаленькие.- Но это вызвало бы лишние разговоры, которых предпочтительно избегать.

- Какие?- спросил Ксаркаан. Он, конечно, догадывался сам, но хотел услышать это из уст Титвафола.

- Не все одобряют твою кандидатуру, мой мальчик. Мы все верны Порядку, но Хаос столь сильно влияет на Энхор, что даже в наших рядах есть разногласия. Часть Совета считает тебя слишком юным, чтобы посвящать в Старшего храмовника.

- Двадцать семь – это слишком юный?!

- Все относительно,- сказал Длимашзур, повернувшись к Ксаркаану; при этом его щеки колыхнулись словно желе.- Для Аархина Маггорайхена даже я еще безусый юнец.

- А как же мой опыт? Я не только превосходно владею искусством создания потоков, но и не раз доказывал в бою, что умею действовать не хуже тех, кто сражался с Хаосом десятилетиями. Я выдержал схватку с двумя прислужниками Великого Саусесана одновременно!

- Никто не подвергает твои достижения сомнению.

- Неужели этого мало?- спросил Ксаркаан, подавляя желание швырнуть в скользящих по глади пруда уточек всю краюху хлеба. Они, конечно, ни в чем не виноваты, но не срывать же злость на толстяке?

- Посмотри внимательно вокруг.- Месэр Титвафол поводил рукой из стороны в сторону.- Здесь каждый клочок земли, каждый фигурный куст, каждое дерево привлекает к себе внимание.

Ты тоже привлекаешь внимание Совета и остальных тилбэчинов. Тебя ценят и уважают, Ксар. Но если красотами сада, обожаемого нашим Наместником, можно только любоваться, то с тобой случай другой. Тебе завидуют, без злобы, конечно же, однако зависть всегда останется завистью, назови ее белой или черной.

- Мне завидуют?- удивился Ксаркаан. Он ожидал что угодно, но не это слово. Ксаркаан сдержал смех, ибо давненько не слышал ничего веселее.