Хаос Возрожденный

Завидев, что Ритайлина появилась вместе с Хашайей, воины, среди которых были три женщины, спешились с капитов и упали на колени. Они протягивали к ней руки и бесконечно повторяли: «Великая! Великая! Великая пришла к нам!» Шайя посмотрела на Риту; та пожала плечами, мол, чего удивляться. Верные слуги Хаоса, наконец, узрели ту, которая билась за Великого Саусесана до их рождения. Ту, которая отвернулась от лживого Порядка и спустя годы стала легендой, передаваемой из уст в уста.

Хашайя поравнялась с хаоситами, но те даже и не подумали встать.

Кто-то принялся усерднее кланяться, а коротко стриженая женщина обхватила ее и заплакала навзрыд. Хашайя вдруг ощутила ужасное желание расхохотаться. Ей, разумеется, был приятен такой почет и обожание, но что случится с этими беднягами, когда они предстанут перед Повелителем, если доживут до его пришествия. Умрут на месте от разрыва сердца? Онемеют или ослепнут? Шайя погладила расчувствовавшуюся воительницу по щеке и с трудом высвободилась из ее объятий.

Когда они достигли стоянки, разбитой среди каменных глыб, усеивающих карьер, преклонение колен продолжилось. Десятки глоток взорвались в шумном приветствии. Ритайлине пришлось срочно сплести поток тишины, накрыв им лагерь, иначе бы храмовники раскусили их замысел еще до наступления темноты. В прошлом за такое безрассудство каждый из хаоситов понес бы наказание, но Хашайя держалась великодушно, а зеленоглазая откровенно забавлялась происходящим.

Предводителя отряда звали Джикуя, он был уроженцем Соророской империи, смуглокожим и низкорослым.

Шайя обратила внимание на его силу. Этот мужчина средних лет обладал впечатляющей мощью. Если бы он не служил Хаосу, а Источник жизненной энергии оставался чистым, его бы почти наверняка избрали в н’шасты. Джикуя единственный не пал ниц перед Хашайей, но почтительно поклонился ей, приложив правый кулак к сердцу. Так в Соророре приветствовали императоров.

Ритайлина уточнила у смуглого хаосита численность группы.

- С вами нас пятьдесят четыре, месэра Чисхаргана,- сказал Джикуя с заметным южным акцентом.- Десять тилбэчинов, сорок воинов и двое самопожертвенников.

- Почему двое?- спросила Хашайя. Она знала, что для открытия двери в Пирамиду хватило бы и одного.- Из них кто-то сомневается в собственной крепости духа?

- О нет, месэра Чеенув,- с улыбкой возразил соророрец.- Здесь с нами самые верные слуги Великого Саусесана, а самопожертвенники – наилучшие из них.