Хаос Возрожденный

Может не сейчас, но скоро. Поверьте. Я вижу это во снах с тех пор, как приняла Великого Саусесана.

- Не волнуйся, Порядок подарит всем вам вечное забвение, а ваши имена сотрут из фамильных древ, Сиглиена.

Девушка пожала плечами и вернулась к медитации. Мийэн никогда не понимал, почему красивые и неглупые женщины выбирают Хаос. Среди н’уданов слабый пол тоже был представлен, некоторые из них в жестокости часто не уступали мужчинам. Да простит их Порядок, а очистительное пламя да освободит их испорченные злом души.

В следующей камере содержался нужный хаосит. Молодой дворянин по имени Ульфиязак Парагоенш тоже упирался коленями в пол, но в отличие от Сиглиены просто тихо молился. Кому, интересно, Порядку или Хаосу? Отсюда не было слышно. На самом ли деле он готов уйти от тьмы и знает информацию о местонахождении ставки своих подельников. Эвтей ничего не стал спрашивать у него, а сразу обратился к помощнику Жгералиха. Он договорился, чтобы пленного доставили наверх в одну из допросных комнат.

В кабинете, Мийэн успел напиться прохладной воды и слегка омыть лицо, прежде чем стражники привели Ульфиязака. Молодой хаосит сел на стул, испуганно таращась на людей в серых сутанах. Когда подчиненные Жгералиха вышли, юноша облизал губы и спросил:

- Вы вытащите меня отсюда? Я больше не могу выносить этой страшной жары.

- Зачем нам освобождать того, кто продал душу Хаосу?- Мийэн внимательно следил за всеми словами грелимарайского отступника.

- Я не хотел.- Голос Ульфиязака сорвался на писк.- Это все из-за Сиглиены, ненавижу эту дуру, ненавижу!

- Ты отвернулся от Порядка ради женщины?- спросил Эвтей, сжимая жезл так, что костяшки побелели.- Отступился от света ради той, которую ненавидишь?

- Да, будь я проклят! Я лишь хотел, чтобы мы были вместе! Я любил ее.

- Любил?- уточнил Мийэн. Ему хотелось проверить честность Ульфиязака без использования энергии.

- Люблю до сих пор и ненавижу еще сильнее!- Парень заплакал, пытаясь вытирать слезы связанными руками. Мийэн не чувствовал ни капли силы в его крови, даже слабая аура отсутствовала, но освобождать пленника от пут, конечно же, не собирался. Этот плач мог быть лишь представлением, спектаклем, разыгрываемым хитрым прислужником Хаоса во имя тайной цели.