Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

— О-о, это не объяснение, дорогой!..

(При этих словах Фейр уже во второй раз с начала их общей беседы заметно передёрнуло, поскольку до сего момента она даже и подумать не могла, что ещё хоть кто-то в целом мире, кроме её отца, мог заслужить в свой адрес подобное совершенно не свойственное её матери живое и чувственное обращение.)

— Ведь пока ты там гонялся за своими целиком больными на голову чудиками неизвестно где, я, кабинет за кабинетом, околачивала все главные министерства и конторы Кальстерга, отвечающие за развитие нашего тайного задания по их поимке! А когда мне всё же выделили небольшой разведывательный отряд, чтобы провести комиссию, с помощью которой, несмотря ни на что, я всё же хоть как-то надеялась оправдать тебя, то что ты сделал? Что ты наделал, идиот?! Напомнить, как ты обошёлся со мной на озере Белокамень?!

В этот раз Гортеру и впрямь не нашлось, что ей ответить.

Он всё так же продолжал стоять рядом с немного всхлипывавшей, но по большей части совершенно озлобленной и обиженной на него Джейн, которая больше уже не пыталась держать себя в руках. Хотя обычно всегда старалась неотступно следить за подобным поведением в характере своей постепенно взрослеющей дочери. Однако теперь Джейн не стесняясь давала выход эмоциям — и обоим присутствующим, знавшим эту женщину в разные моменты времени, она сейчас казалась самым ярким и главным сокровищем в их жизнях… хотя, определённо, с той огромной разницей, что у Фейр ещё была возможность построить с матерью свои отношения в будущем, в то время как для старого охотника эта возможность осталась уже упущена навсегда.

…А ведь всё благодаря его тогдашнему юношескому упрямству! И вдобавок презрительному отношению к компромиссам!

Но всё же в первую очередь — его несгибаемым принципам, которые практически всегда затмевали собой первые два упомянутых пункта характера Гортера. Поскольку только благодаря своим принципам он всегда мог отличить одну сторону монеты от другой, независимо от того, с какой стороны всем остальным людям на ней могло видеться правильное или неправильное.

И сделать это при любом повороте того неоднозначного и изменчивого бытия, в котором все они жили.

— Теперь я всё вспомнил… — признался спустя целых полминуты затишья сразу обеим женщинам старый охотник и медленно опустил взгляд. — Теперь я точно знаю, что поступил тогда правильно, Джейн. Ведь ты, как и я, знаешь, что души их — все до одной! — все мои. И мною будут собраны. Я один имею право мстить им.