Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

И если тебе интересно, то я даже знаю, как его зовут.

Глава 3 (18)

Глава 18

Человек раб потому, что свобода трудна, рабство же легко.

Николай Александрович Бердяев

Туман…

Тихая белая пелена.

Кажется, уже очень давно Альфреду не доводилось наблюдать вокруг себя его липкие и ужасно мерзкие прикосновения. Он опять застил юноше глаза, просачиваясь сквозь камни бескрайнего ущелья, которое простиралось вокруг во все стороны. А иногда казалось, что этот туман мог даже сам становиться его порогами и склонами, однако лишь на то краткое время, пока юноша не смотрел туда прямым взглядом.

Зато когда Альфреду приходилось продвигаться по здешним неразличимым тропинкам, то он явственно ощущал свою беззащитность перед высоченной травой, что росла по краям этих ущелий, поскольку был совершенно нагим. И столь неприятное ощущение определённо свидетельствовало о реальности происходящего. Хотя остальная каша из звуков, видений и шорохов по-прежнему продолжала плясать на переплетениях его органов чувств, порой заставляя воображение беззащитного отрока рисовать самые отвратные картины из тех, на что только было способно его подсознание.

Повсюду рассеянному Альфреду виделись ловушки и западни, которые по всем признакам постоянно норовили увести его с и так еле различимой тропы, но мальчик не сдавался. И изо всех сил продолжал волочить ноги дальше, хотя временами не мог разглядеть даже их очертаний по вине проклятого тумана. Также он до сих пор не понимал, в какую сторону направляется и куда должен был выйти, преодолев под конец все препятствия.

Но через какое-то время атмосфера этого места перестала так сильно давить на Альфреда, и он уже не задавался вопросами, а просто шёл, повинуясь инстинкту.

Пока в какой-то момент не увидел рядом с собой ещё одного человека — такого же спокойного и медленно бредущего непонятно куда. А затем внезапно — другого. Потом третьего...

Вскоре туманное ущелье несло по всем своим острым краям и серпантинам уже десятки таких же, как он, людей, которые иногда падали с самых отвесных склонов вниз.

Но не издавали при этом ни единого звука и даже не проявляли сколько-нибудь заметной реакции на своё стремительное падение, поскольку туман очень быстро скрывал тела несчастных, не давая никому останавливаться. Отчего люди вновь спотыкались в подобных местах, а остальные, кому повезло больше, всё также продолжали идти вперёд как ни в чём не бывало.