Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

Однако, как по мне, так это вы-ы все, городские, от самого рождения точно так же, как он: то в белёсые кружева постоянно раньше одевались, ни для какой работы не приспособленные, то в расписные полотнища аж до самого пола… И даже ты, девонька: это ж какой стыд для бабы — носить мужские порты под расфуфыренные девичьи сорочки!

— Что? Это возмутительно! Да вы ещё и такой же сексист, как этот преступник! — тут же довольно больно шлёпнула Гортера по затылку вспыхнувшая от злости Фейр.

Но бывший следопыт только слегка рассмеялся на это и вдруг лихо пришпорил лошадь, отчего та стремительно перешла на размашистую рысь и быстро понесла их обоих вперёд.

А старый лучник лишь продолжил заходиться от смеха и покрикивать хриплым голосом:

— Хе-хе… Не знаю я ваших новых гилийских слов, как ни лупи старика! Хех! Но раз тебе нечего стыдиться — то и шут с ним! Зато видишь, как оно тебе в седле-то: небось в таких узких штанах держаться удобнее? Хоть какая-то польза.

..— Э-гей-й, пошла вперёд, родимая! Хоп, хоп, хоп! Хе-ге-гей!.. —прокричал он уже лошади.

Но для Фейр его поступки в очередной раз так и остались совершенно необъяснимы. И в дальнейшем ей приходилось только покрепче цепляться за стариковскую спину, каждую секунду испуская целый фонтан ругательных слов, в то время как матёрый охотник довольно небрежно продолжал удерживать поводья, временами пригибаясь к лошадиной шее, как какой-то циркач.

И словно нашёптывая что-то лошади в самое ухо.

Минут через двадцать бывший следопыт всё же решил окончательно позволить подуставшей кобыле снова перейти на спокойный шаг. А на горизонте стали медленно вырисовываться какие-то здешние леса — и это говорило о том, что путники, очевидно, уже давно проехали поворот на Феру. Теперь перед ними лежал только один путь — по направлению к столице. Хотя давно не бывавшему в этих краях Гортеру ещё долго потом приходилось удивляться, куда же могли исчезнуть все сезонные крестьянские наделы, вдоль которых он однажды целый день ехал, выискивая самую подходящую дорогу к северным берегам реки Кальст.

И откуда, чёрт возьми, тут появилось столько непонятных развилок и грунтовых дорог? Ведь только часть из них, в лучшем случае, должна была вести назад к Фере, а остальные — к другим населённым пунктам, основанным в этой местности.