Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

— Но поскольку достоверные доклады того же мистера Трингельтенсона с уверенностью продолжают обрисовывать мне прогресс в постепенном изничтожении даже таких казавшихся раньше совершенно непобедимыми на протяжении многих веков террористов, как «Инферно-5», то переход от прежних традиций к новым, более прогрессивным, тоже в какой-то степени не может считаться окончательным без принятия подобных условий в наступающую во всём цивилизованном мире золотую эпоху, не считаете? Тем более что такой шанс…

«…такой шанс просто не может не стать хорошей основой для столь необходимых этой стране перемен», — мысленно дочитал возникающие в голове сами собой нужные слова великий министр и убрал наконец свои толстые крепкие пальцы с одного из зачарованных металлических жетонов министра Пенриона.

— …Б-браво! — неожиданно раздалось из разных концов зала от нескольких спонтанно захлопавших Ля Мустону коллег.

И почти в ту же секунду в голове у него возник другой голос. Его обладателя великий министр просто не мог не узнать, поскольку за день до этого собрания они долго вёли с ним особо секретные переговоры (наверно, самые тайные во всём Сентусе):

— «Что ж, дейстфително отличная работа, господин феликий министр! Фы смогли пофернуть эту рискофанную ситуацию в нужном напрафлении.

Тепер

фаша феликая страна официално ступила на прафильный пут. Пут демократии. Мои поздрафления!»

Прогуливаясь вдоль одного из коридоров лечебницы со своими неизменными отчётами в руках, мистер Терчес, как всегда, выглядел слишком усталым и недовольным, ведь эти бесполезные обходы лишь отрывали его от ведения другой, более важной писанины, которая целыми кипами валялась у него в кабинете по всем углам.

Но, к сожалению, поделать он с ними вот уже третий день ничего не мог.

Охарактеризованный своими коллегами с основного места работы как «исключительно опытный специалист в области психомагических отклонений», пятидесятилетний промагус врачеватель ещё недавно считал последние дни до пенсии.

Однако теперь, по недавнему распоряжению правительства, Терчесу предстояло трудиться гораздо дольше, даже несмотря на льготы, которые ему полагались по профессиональным особенностям. Поскольку, как это часто происходило на практике, законы королевства не всегда работали так, как следовало. К тому же постоянный надзор этих надоедливых членов КСС, замаскированных под обычных регулярных стражей, день за днём раздражал его всё сильнее.