Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

Хотя они легко могут проникать по воздуху абсолютно в любую местность, — заключила в конце концов свои подробные объяснения Фейр, совершенно не заметив, что увлеклась столь сложными рассуждениями (надо полагать, больше от скуки). Но, не дождавшись от сидевшего к ней спиной спутника никакой реакции, девушка вновь недовольно прикрикнула: — Эй, вы вообще слушаете?! Для кого я это всё рассказываю?

— Слушаю, девонька, слушаю, — как-то отстранённо перекинулся с ней новой порцией слов Гортер. И вскоре озвучил другой волновавший его вопрос: ­­— А что творится в остальных страна-ах?.

— А что творится? — немного не поняла его Фейр. — Там всё давно уже налажено гораздо качественнее, чем у нас. Ведь мы только по протяжённости дымогонных дорог первое место держим. Хотя сами эти дороги, да и дымогоны с самоходками тоже, пришли к нам в своё время как раз таки именно оттуда — из Великого Гилия. Однако как же они у себя за границей всё изначально хорошо обустраивают, скажу я вам!.. Повсюду газоны подстрижены, дорожки везде ровные, камешек к камешку.

Между тем на пути у них стали уже потихоньку появляться не только первые маленькие деревца, знаменовавшие собой подступающий край лесного массива, что утопал в сотнях красочных волн желтеющего осеннего моря, но и другие дорожные маршруты, стремившиеся обогнуть этот лес по краю. А также одна или две проезжающие по ним грузовые телеги с большими деревянными коробами, везущими свой груз куда-то на запад.

— Я вижу, что эти железные полоски так дальше и уходят через лес вон в том месте. Аж целую просеку для этого дела здесь прорубили, — показал пальцем немного в сторону бывший следопыт, впервые нарочито заметно обернувшись к Фейр. После чего совсем остановил лошадь, натянув поводья у очередного дорожного указателя, и снова посмотрел на ближайшие деревья. — Наложи-ка ты лучше мою мазь под повязки как следует.

— Ничего подобного! — лишь холодно огрызнулась в очередной раз девушка. — Даже не думайте, что я ещё хоть раз позволю чему-то настолько вонючему касаться своей кожи.

— Ну, ежели ты такая упрямая, то тогда тебе лучше всего будет сейчас опять начать крепко держаться за меня, — неожиданно серьёзно и сухо проговорил Гортер. — Потому что дальше мы поскачем уже не вдоль твоих мёртвых стальных путей, а прямо через чащу.