Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

И высказывая определённые предположения, о которых ни Ральде, ни находящиеся за его спиной остальные пассажиры кареты, конечно же, ничего не знали.

«Пш-ш!..» — раздался, однако, в какой-то момент уже знакомый усатому гилийцу звук вылетающего из палочки снаряда усыпляющей магии. И угодил с ближайшей высокой сосны в круп одной из бесновавшихся впереди лошадей, разлетевшись небольшим зелёноватым облачком, которое тут же оказалось сдуто встречным ветром. После чего ситуация повторилась и со второй лошадью, но в неё друг за другом было пущено целых два заряда, потому что первый из них не попал в цель.

— Ай, зараза буржуйская! — звякнул позади упитанного гилийца на удивление высокий и, по всем признакам, явно детский голос, который просто не мог принадлежать сотруднику регулярной стражи Сентуса.

И спустя всего несколько десятков метров обе лошади стали сами собой успокаиваться, постепенно сменяя дикий галоп на вполне послушный и медленный шаг, благодаря чему теперь ими можно было снова управлять.

Хотя на этом действие попавшего в них заклинания, похоже, просто заканчивалось.

«Хитро», — вскользь признал про себя Ральде на своём родном языке.

Он дышал уже не так испугано и надрывно, поскольку ему больше нечего было бояться внезапной смерти при падении кареты на землю. Зато теперь, вероятно, стоило начинать опасаться тех, кто сумел подстроить для них настолько оригинальное торможение.

И всё же, несмотря на все подозрения Ральде, к карете вскоре действительно подбежала целая толпа ребятишек, сразу с двух сторон.

Они наперебой кричали почтенному гилийцу:

— Тур-рр, тормози, дядя!

После чего самый старший из них припустил вперёд и стал показывать Ральде, где сворачивать.

— Вот сюда, дядя, давай! Вот сюда! — гомонил он не переставая хриплым, ломающимся голосом наглого подростка, похожим на тон обычной пригородной шпаны, обитавшей в подобных бедняцких районах в изрядных количествах и целыми днями слонявшейся туда-сюда без дела.

Пока, конечно, не подворачивалась возможность ограбить кого-нибудь побогаче, как часто происходило во многих колониях Гилия.

Но, отлично понимая теперь, что им практически не оставили другого выбора, использовав на лошадях точно такую же магию, которой пользовались охранники лечебницы, усатый гилиец решил всё же послушаться паренька. И на ближайшем повороте свернул куда-то во дворы на обычную ухабистую грунтовку.