Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

И без малейшей доли сомнения довольно громко рассмеялся, из-за чего тут же обронил кепку от доставшейся ему хорошей затрещины с последовавшим грубым выговором:

— Чего смеёшься, щенок? Никогда не слыхал об этих извергах, что ли?

Изобразив на насупленном лице отчасти виноватый вид, молодой парнишка простонал:

— Э, чего творишь, ты-ы?! А вот ни фига и не слыхал! Липовое слово какое-то придумал сам…

Но Гортер, к большой неожиданности остальных, решил нарушить их пререкания:

— Хрен вы, собаки, отлучённого от следопыта отличите! Даже если рядом друг с другом их обоих увидите.

— Да чего вы вообще буровите! — вмешался первый рабочий. — Всех отлучённых перебили давно. А кого не перебили, так те теперь тоже на магию перешли. А это просто ряженый какой-то здесь, и всё. Следопыт он, ишь ты!

В этот момент настала очередь удивляться уже Гортеру. Осторожно выглянув из-за крупа лошади, он немного приопустил кинжал и медленно, но достаточно звучно проговорил:

— Как перебили? Их же тут целые лагеря раньше вдоль Кальста стояли.

— А ты вообще заткнись там, старый! — снова попытался напасть на него упитанный здоровяк.

Но матёрый охотник, как и прежде, резво уклонился от его взмахов, моментально достигнув того места, где стояли остальные двое. И чуть более вкрадчиво обратился уже к ним:

— Говорите. Живо!

— Да чего тут рассказывать, — осторожно начал пожилой рабочий, принуждая Гортера вслушиваться в каждое его слово. — Грабили тут ещё какое-то время, лет пятнадцать назад.

А потом, как королевские войска все своими новыми палками обзавелись — так и попересажали их. Считай, почти что каждого. А кого не попересажали — те в подполье ушли. Появляются тут теперь только иногда. Так же, как вы, нам пару раз работу срывали. Хорошо, что у нас охранники есть… И скажите спасибо, что сейчас мы вас заметили первыми, а не они.

— Всё, харе с ним возиться! — снова забунтовал высокорослый рабочий.

— Давай к прорабу его. Или выпроваживай вообще отседова, пока нам за него не влетело как следует от Таперсона!

Но Гортер его уже не слушал.

— Попересажали, значи-ит… — задумчиво повторил он по привычке последнее слово собеседника, почёсывая краешком пальцев левую бровь. После чего слегка улыбнулся и неожиданно хлопнул престарелого работника по спине: — Вот это дело! Вот это молодцы! Хоть что-то хорошее ваше правительство успело сделать.