Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

— Тогда расскажите мне о том, в чём вы разбираетесь! Расскажите о том, чем владеете! — так же внезапно, хотя и намного более несдержанно, чем умудрённый летами Гортер, заговорила девушка — Давайте! Расскажите о своём чудо-луке! Что это за вещь вообще такая?! Как он вообще может…

— Ладно, я всё понял, понял, погоди, — задумчиво провёл ладонью по бороде старый охотник, когда заметил на лице у спутницы растущее напряжение. — Но знаешь что-о… — протянул он затем, кивнув мельком в сторону трёх негодяев, до сих пор отдыхавших под воздействием его лишающего сознания самодельного порошка.

— Давай-ка я сначала расскажу тебе одну северную легенду. И если после этого ты всё ещё захочешь узнать от меня — старика — какие-то другие вещи, то тогда я и их тебе тоже с радостью поведаю. Вот прям как есть — всё на духу открою! Что скажешь?

— Эн певес? — на этот раз куда более серьёзно и сосредоточено проговорила сквозь сомкнутые зубы Фейр, многозначительно посмотрев спутнику в глаза.

Но, конечно, Гортер не понял ни значения этой фразы, ни того, что хотела услышать от него в ответ девушка.

— Х-мс… Это значит «без шуток» по-гилийски, — раздражённо пробормотала она, выдохнув через нос, когда заметила пустое выражение лица бывшего следопыта. — Давайте рассказывайте уже. А я пока о завтраке позабочусь.

— Хорошо, дочка. Только чур меня больше такими заграничными словами не перебивать, — кивнув, сдержанно ответил Гортер, поскольку шутить он с ней и так не собирался.

Да и времени оставалось совсем немного: скоро предстояло отправляться в путь.

Правда, для Фейр его последнее обращение сыграло примерно такую же роль словесного раздражителя, как и её собственная предыдущая фраза на гилийском, обращённая в адрес старого охотника.

— И хватит уже называть меня так!!! — прокричала она напоследок.

Однако Гортер уже начал.

Далеко… Далеко…

Когда-то, так далеко от дел настоящих, что сейчас уже про такое, пожалуй, помнят только звёзды на небе да скалы на тверди, было время, когда даже море набиралось по капле.

А для того, чтобы ущелье скалистое по дну перейти, любому мужу иной раз требовалось столько же сил потратить, сколь и просто узнать верную дорогу до него. Без волков да разбойников, по пути часто рыскавших.

То было время наших отцов и праотцев, всех до единого живущих ещё в деревнях и сёлах, но не стонавших от тяжёлой доли своей, сколь бы сильно она их ни припирала.