Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

— Хотя места вокруг него остаются по большей части всё такими же малообжитыми. И вот, кстати, именно по ним я и шастала, выполняя своё задание! Даже каблук себе чуть не сломала, когда под конец обратно на дорогу выбиралась. Но задачу выполнила.

— Вот видишь… — многозначно проговорил Гортер и сделал небольшую паузу. — А у нас в деревне на целых сорок вёрст вокруг раньше стояли одни леса, да еще луга с мелкими речушками на юге. А на севере — сплошные обрывы шли с отвесными изломами, до самых Чартанских гор.

И не как сейчас, ты не думай: людей тогда с повозками только на главной дороге можно было увидеть. А дальше считай что только наши деревни и стояли последние. Дворами своими прямо в лес за каждым домом выходили.

Но вот только наработаешься ты за день в огороде или находишься с дедом по лесам этим, бывало, до ломоты в ногах, а потом присядешь уставший на завалинке — и настолько сладко тебе сразу становится оттого, что просто лето вокруг стоит. Аж слов не хватает… И берёза у нас во дворе зелёная, как здоровенный остов такой, небо собой подпирает, а через её листочки солнце тебе иногда в глаза так и слепит.

Особенно когда ветер ей ветки топорщит. А потом откуда ни возьмись у тебя вокруг головы начинает шмель летать, досаждать, но ты на него особо не обижаешься, потому что и он этому лету принадлежит. И нету вокруг ладнее места, чем твой родной дом, и нету ничего вкуснее, чем мамкин квас холодный, который она специально в погреб с вечера холодиться поставила да в крынку тебе немножко отлила. А когда пьёшь ты его — то самоей сутью своей жизни пропитываешься без слов. Как будто вот он, весь мир, на ладони.

И пусть даже потом батька тебя опять в лес за ягодами криком посылает с соседом сходить, а ты вместо этого на плотину к мельнице бежишь рыбу в садок втихаря собирать, пока мельник снова воду не пустил — вот она где вся радость твоя.

Да и живи ты как хошь, ведь на самом деле! Торгуешь ­­— торгуй! охотишься — охоться! Землю пашешь — паши хоть целый день! Но вот к чему гадить-то самому себе под дверь? К чему рубить столько деревьев, что их до самого горизонта уже не остаётся? К чему столько заразы выбрасывать, чтобы травить ею бывшие поля плодородные, от леса когда-то отнятые под пашни? К чему, в конце концов, нужна вся эта ваша магия, если от неё и вам самим худо, и природа вокруг только страдает?! — громко вскрикнул в заключение бородатый лучник.