Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

Призадумавшись на секунду, Гортер действительно вспомнил, как однажды уже видел нечто подобное — и, мало того, как раз таки именно здесь, в Кальстерге. И словно второй волной, проследовавшей за этой мыслью, на него накатило осознание того, почему сейчас повсюду вокруг понастроено так много дорог, по которым без конца снуёт огромное количество всевозможных экипажей. А ведь каждая такая карета, независимо от того, тянула ли её лошадь или современная магокристаллическая установка, о которой вскользь упоминала ему вчера Фейр, предназначалась для транспортировки только одного, реже двух-трёх пассажиров, если судить по тому, что видел сквозь их прозрачные окна матёрый охотник.

И лишь изредка ему удавалось заметить, как откуда-то на дорогу неспешно поворачивала большая железная будка на колёсах, запряжённая четвёркой тяжеловозных лошадей, в которой смело умещалось уже человек десять или пятнадцать.

— А почему бы вам всем не пересесть вон в те большие штуки? Туда же явно больше людей вмещается, — на полном серьёзе задал тогда очередной вопрос бывший следопыт, указав вслед одной из этих составных конструкций, как раз только что проехавшей мимо.

Однако Фейр отчего-то не стала спорить с прежним настойчивым рвением — напротив, ответ её прозвучал со вполне очевидной интонацией:

— Хм, а почему вообще кто-то передвигается по дорогам не пешком? Почему вы сами гонитесь за этим своим преступником на лошади? Мне казалось, что уж такие-то простые вещи вам должны быть понятны и без дополнительных объяснений.

— Так то ж одно дело, что я гонюсь за ним по всей стране без остановки, дочка! — всерьёз заявил бывший следопыт. — А другое дело — ваш город, где уж и яблоку негде упасть.

— Хм, ну вот видите, — отмахнувшись, брезгливым тоном проговорила девушка. — Так я и думала, что вы специально не хотите признавать подобных вещей.

А ещё строите из себя какого-то там простака из деревни. О Вейс…

— Да никого я не строю! — попытался было с нажимом в голосе убедить её Гортер, но за последние часы он уже попросту устал препираться со своей спутницей.

Возможно, виной тому действительно было его недавнее осознание того, как же бесконечно далеко отстояли сейчас житейские устои старого охотника от нравов современного общества.