Адъютант Тьмы

Через пять часов они уже рассматривали Балрус с невысокого холма: высокие стены, минимум метров пятнадцать, огромные ворота, в которых поперёк можно поставить железнодорожный вагон, десятки людей с повозками, снующие туда-сюда…

- Стреляй! Уйдёт же! Ты, косой ублюдок, зачем я тебя только взял на дело!

Кайл резко повернул голову в сторону криков и замер. Он не мог понять, стоит ему подъехать и посмотреть, или плюнуть, и скакать в город, но Асфаир всё решил за них обоих, и трусцой поскакал к холму, из-за которого доносились крики и звуки боя.

«Эй, приятель, я не горю желанием ввязываться в непонятные разборки, да и что мы можем? Будем их твоими рогами и моим черным балахоном пугать? Прям так и представляю, как мы, такие красивые, выезжаем и говорим: «НА КОЛЕНИ, жалкие людишки! Чёрный властелин вернулся! И… - сразу обзаводимся острыми «поклонниками», торчащими из наших тушек!»

Асфаир повернул голову, и так укоризненно посмотрел на Кайла.

- И? Что ты так смотришь?

- Фррррр…

- Конечно! Ты только фыркаешь.

Очково мне, друг, я же не бравый вояка, который готов лечь на амбразуру по любому поводу и без, мне нет дела до этих людей и их разборок. Так что глянем одним глазком и, если что, сразу валим оттуда.

Доскакав до места, откуда лилась ненормативная лексика, они увидели, как шесть каких-то маргиналов напали на, судя по всему, крестьян: старая

убитая телега, четыре мужика в простых одеждах, двое из которых валялись на земле и видимо были мертвы, дико орущая женщина лет пятидесяти и девочка лет двадцати – дочь, видимо.

- Короче, им ничего не светит; мужиков добьют, женщин изнасилуют и тоже убьют, скорее всего, а я не буду лезть, потому что дальше они возьмутся за нас, - и очень выразительно повторил, наклонившись к Асфаиру: – НЕ БУДУ! Мне моя шкура дороже.

Но конечно же всё пошло не так…

Кайл близ Балруса.

Я стоял и смотрел, как убивают простых работяг ни за что, за пару серебряных монет. В этом плане, наверное, все миры одинаковы. У меня не было отвращения к тому, что происходило внизу холма, но было стойкое понимание, что это неправильно.

Я был реалистом и хорошо запомнил слова Саваша: «Твой мозг знает, как владеть мечом – тело нет». Мне хотелось помочь этим людям всем сердцем, но разумом я понимал, что помогу только тем мразям, которые убивали беззащитных людей: помогу им разбогатеть на пятьдесят золотых.

«Жалкий скот. Они ведь даже не смотрят в мою сторону, на сколько же их поглотила жажда наживы и мысли о том, что им никто ничего не сделает.