Адъютант Тьмы

- То есть, когда ты подталкивала меня на драку с разбойниками, а впоследствии и на то, чтобы прикончить невинных крестьян – это был маленький ребёнок?

- Не помню… Я никогда не помню действия другой себя… Ты расстроен? Я обидела тебя тогда?

- Нет, но ты подталкивала меня на убийство невинных людей, а для меня это неприемлемо… Запомни! Я бы хотел минимизировать в тебе наличие примитивного разума, он опасен и может привести к моей гибели, а я дорожу своей «тушкой».

Кайл и сам не понял, как ушёл страх, появилась уверенность, и он пошёл в наступление, но пауза затягивалась, он уже начал думать, а не переборщил ли он с наездом, а то, кто её знает, эту даму, размажет по стенке, и поминай как звали.

Хотя… Не может она ему ничего сделать, но вот почему? Саваш рассказывал ему, что последствия потери контроля аукнутся чуть ли не всему миру, а на деле? Девочка, девушка, женщина? – просто пытается найти к нему подход, и не факт, что для захвата контроля над ним, может, просто хочет узнать его. Подружиться и мирно сосуществовать. Кофе по утрам, вечерние прогулки, пикнички на выходных. «Эээ, куда это меня понесло… Короче, пора начать задавать правильные вопросы…»

- Тобой можно управлять?

Вообще, такие вопросы не задают тому, кто, по твоему мнению, сам хочет посадить тебя на короткий поводок, но Кайл был уверен, тут нужен другой подход, и к чёрту логику.

- Направлять… Дружить… Не бояться… Понимать меня…

«Вот тебе раз…! Никто меня не любит, не обнимает, не понимает – здрасьте, приехали, и что мне с тобой делать?»

Эти мысли почти вызвали улыбку на лице Кайла, но вот если охватывать проблему в целом, то смешного тут мало.

Тьма тем временем продолжила:

- Если ты погибнешь, то и я погибну… Я не хочу исчезнуть, мне нравится жить! Мой друг всегда говорил: «жизнь - весёлая штука». - В её голосе появилась теплота, видимо она помнила прошлую жизнь и прошлого носителя, но помимо теплоты, Кай ощутил в её словах жажду жизни, а судя по последней фразе, её прошлый носитель был тот ещё кадр: «Интересно, где и как они отрывались?»

- Что ты можешь рассказать о своей прошлой жизни и о своем друге? И у тебя есть имя?

- Ты можешь дать мне любое имя….

Я мало, что помню, мы были едины, и разделение было подобно смерти, но я точно помню, что дала ему слово ничего тебе не рассказывать. «Он должен сам найти свой путь. Придёт время, он поймёт и примет тебя…» Это были его последние слова.