В клетке

Более того, когда дошло дело до внеочередного сжигания тела Ленда, который «неудачно упал и свернул себе шею», у команды не возникло ни вопросов, ни жалоб, ни протестов. И поэтому, впервые со времени появления в лагере, юноша смог заняться улучшением комфорта своего существования.

Плесень из старого, доставшегося по наследству от предыдущего главного Могильщика жилья была безжалостно выдворена вместе с пылью, мусором и ненужной одеждой. Последнюю Волк без задней мысли отнёс своим новым подчинённым, чем заработал ещё несколько баллов благодарности в свою, и без того далеко не пустую, копилку.

Крысам и насекомым была объявлена настоящая война. И, слава мудрой Эспер, нашлись травы и яды, которые смогли практически уничтожить вторых и отпугнуть первых. Через три недели упорного труда, новое жилище бывшего чернорабочего стало весьма сносным. По крайней мере, относительно его прошлого состояния. Но, как известно, аппетит приходит во время еды. Вот и Волку хотелось с максимальным комфортом обустроиться на новом месте.

Более того, сплочённая команда могильщиков тоже заслуживала лучшей жизни. Вопреки байкам о сходящих с ума могильщиках, люди в подчинении у юноши оказались, пусть и крепко битыми жизнью, но обычными людьми. Ну монстрами и не выжившими из ума маньяками. Единственным отморозком здесь был Крукед. Ну и сам Волк, если подумать, тоже мог заслуживать столь нелестного ярлыка.

Люди здесь были настоящими и живыми. А ещё достаточно простыми и честными. Может, Клетка и не проклятье вовсе? Может она, наоборот, вытягивает из людей всё то плохое, что в них накопилось? Или же всё дело в Эспер? Может, как верят все местные, женщина действительно святая? Как иначе объяснить, что здесь, в условиях ничуть не лучших, чем в том же бараке чернорабочих, собралась столь светлая компания? И Волк, приняв на себя ответственность за Крематорий, принял и решение изменить жизнь этих людей к лучшему.

Сказано - сделано. А к кому на поклон следует отправляться, если нужно что-либо, простым заключённым недоступное?

XIX

Эспер трудно было назвать человеком, который любил свою жизнь. Слишком много чего в свои девятнадцать лет девушка перенесла. И каждый день для неё был лишь отчаянной попыткой выжить и не дать по-глупому умереть своим людям. Да, все они были её, куда более взрослые, грязные и заросшие мужики, отбывающие здесь пожизненные сроки.