Из рода Бурого Медведя. Том 1

Умчавшись в сторону столба, он ударился в твёрдое дубовое дерево, раздался взрыв и столб разлетелся на множество щепок попутно загоревшись.

Дед посмотрел на небо. Над нами продолжали висеть тяжёлые тучи, но дождь упорно не шёл. Дед увидел тлеющие угольки и побежал их топтать.

- Миша! Помоги мне потушить…

- Само затухнет дед! – крикнул я глядя как начинают тлеть щепки. В принципе трава была покошена и сухое сено сложено за кирпичным сараем.

- Миша это не просьба! Иди сюда говорю! Бери ведро, набирай воды и туши угольки…

- А магией ты не можешь?

- Магия силы забирает! А тут минута работы на двоих…

- Научи меня, я буду сам тушить, - логику деда было трудно понять.

Одно он делает магией, другое не хочет. Видите ли жалко. Потом я узнал, что стихийникам огня, тушить огонь магией считался плохой приметой, неуважением к своей стихии что ли. И делали это только по необходимости.

- Миша! – крикнул дед.

Пришлось подчиниться. Но я был доволен, я наконец понял как это делается, как стрелять огненным шаром в полную мощь.

И мне казалось что я мог ещё один такой выпустить. Но рисковать не стал. Опьяняющее чувство победы, могущества обманчиво…

Последний день я решил посвятить ресторану «Муар» и тем кто в нём обитал. В этот раз я приехал пораньше часов в семь вечера, зал оказался полупустой. Но там все меня знали, а кто не знал ему быстро объяснили кто я таков и чем известен…

Музыкантов не оказалось вовсе в тот день. Поэтому народ вдвойне изнывал по празднику. Только я сел - заказал отбивную с гарниром, и пирожное с чаем, как мне тут же посыпались предложения.

- Споёшь потом?

- Дайте хоть доесть, - сказал я искренне. Кухня в «Муаре» была вкусная и не очень дорогая для его статуса.

Поев я сел за гитару и спел три песни уже известные публике. А затем решил спеть ещё одну. Эта были «волки» от «Би-2».

«Волки уходят в небеса,Горят холодные глаза.Приказа "верить в чудеса" -Не поступало.И каждый день другая цель:То стены гор, то горы стен.И ждет отчаянных гостейЧужая стая.Спиной к ветру, и все жеВырваться можетЧья-то душа.

Спасет, но не поможет.Чувствую кожей,Пропащая...Не помнят слов, не видят снов,Переросли своих отцов.И, кажется, рука бойцовКолоть устала.Позор и слава в их крови,Хватает смерти и любви,Но сколько волка не корми -Ему все мало.Спиной к ветру, и все жеВырваться можетЧья-то душа.Спасет, но не поможет.Чувствую кожей,Пропащая...»

Я замолчал. Гитара тоже молчала. А затем кто-то из зала сказал:

- А ведь верно: душа у волков пропащая.