Война кланов. Ведарь

На глаза падает полупрозрачная пелена, я почти ничего не вижу.

Начинается переход!

Лишь бы успеть.

Сухо щелкает тетива.

Вдалеке раздается многоголосый волчий вой.

Темнота накидывается черной тканью…

Сколько времени я без сознания? Кругом тайга. Поднимаюсь и бегу прочь из неизвестного места.

А где землянка и старик? Словно из памяти вырвали огромный кусок.

Быстрый, долгий бег, удары веток по лицу. Понемногу проясняется в голове, уходит из тела слабость.

Вой приближается.

Ветки хлещут больнее…

Больнее…

Как же больно…

Глава 5

– Эй, тут ещё один! – резкий голос и жесткие пощечины грубо вырвали из темноты забвения.

Яркий луч фонаря бил по глазам, ослеплял даже через сомкнутые веки. Чтобы заслониться от густого света, попытался поднять руку. Не смог. Еле-еле удалось разодрать слипшиеся ресницы.

– Очухался? – фонарь переместился в сторону.

Я кивнул в ответ и тут же пожалел о неосторожном поступке – черепная коробка загудела, словно рядом ударили в огромный колокол.

Сырая земля закружилась, деревья устроили жаркий хоровод, звездное небо ринулось вниз. Темная ткань с россыпью серебристых точек поглощала в себя, в бездонную глубину, в сырую прохладу. Опять туда, в чужое тело…

– Э-э-э! Завязывай бухаться в обморок, чай, не кисейная барышня! – снова хлесткие удары по щекам, и в ноздри ворвался едкий запах нашатыря.

Тошнотворный дух слегка развеял марево, немного прояснил голову, и я попытался приподняться. Снова на берегу Тезы. Как же всё болит!

– Куда ты? Лежи! Пока не проверим – даже не дергайся! – рука, пахнущая нашатырем и ещё какими-то лекарствами, мягко прижала к земле.

Прошло ослепление фонарем, и глаза привыкли к темноте. Я осторожно огляделся, стараясь излишне не шевелить головой. Рядом глинистый обрыв, покачивались пожухлые пучки рыжей травы, вылезали белесые корешки растений. Слева текли спокойные воды Тезы, где блики фонарей гонялись за широким блюдом луны.

Возле меня суетились два врача, осматривали, ощупывали.

Через разбитые губы вырывались стоны, когда болезненно задевали ребра. Помогал со светом высокий милиционер, на кожаном поясе беспрестанно бубнила рация, перекликались озабоченные голоса. Между деревьев мелькали яркие лучи ручных прожекторов. Откуда столько народа?

– Как там Женька? – разбитые губы еле поднимались, распухший язык казался сучковатым поленом в узкой печной топке.

– С ним все в порядке, синяки, ушибы да сломанный нос.