Война кланов. Ведарь

Голубев вздрогнул и обернулся на зычный голос. К компании приближался Михаил Иванович, сосед по больничной палате. В движениях, обманчивых в своей неторопливости, сквозила скрытая мощь. Так двигался наш инструктор по рукопашному бою. Тренер, как горячий нож по маслу, проходил сквозь любую толпу, и люди расступались, подсознательно чувствуя грозную силу. Вот и сейчас большой человек гнал перед собой волну уверенности и твердости.

Милиционеры остановились, оглянувшись на следователя. Вячеслав облегченно выдохнул, круглое лицо немного просветлело:

– Михаил Иванович, тут они.

..

– Я все знаю, Слава. Так надо! – твердо сказал Михаил Иванович и повернулся к Голубеву. – Сколько вам нужно времени для допроса?

– Он будет заключен под стражу до окончания расследования. Пока не выяснится, что на самом деле случилось, он посидит у нас. Уйми своего крепыша, или тоже отправится с нами, – процедил следователь.

Вячеслав тут же вскинулся.

– Я согласен! Поехали вместе! Что ты головой мотаешь, одноглазый? Что для поездки нужно – зарядить в нюхальник одному из этих? – он мотнул круглой головой в направлении угрюмых милиционеров.

– Слава, успокойся. Ты сейчас поедешь со мной. Молча! Так нужно – поверь мне! – в конце фразы Михаил Иванович повысил голос.

Милиционеры открыто ухмылялись Вячеславу в лицо. Один сплюнул на землю, почти попав ему на кроссовок, и оба здоровяка повернулись к машине.

Я ловил взгляд Иваныча, но «сосед» смотрел в сторону, отходя к мотоциклу.

Я положил пакет с одеждой на землю.

– Слав, спасибо за помощь и одежду.

– Садись! – следователь распахнул дверь «Уазика».

Вячеслав пытался дернуться за мной, но широкая ладонь Иваныча легко остановила рванувшуюся ракету. Они переглянулись и перекинулись парой слов, к сожалению, я не смог расслышать сказанное. Мужчины отвернулись, тускло блеснули надеваемые каски.

Ладонь следователя толкнула в спину ещё раз. Нагретое нутро машины ударило по носу запахом затхлости, табака и какой-то непонятной кислятины, словно в кабине кого-то стошнило и блевотину отчистили не до конца.

Двое залезли вперед, а с левой стороны сел Голубев. Здоровенный сержант примостился с другой стороны. Я оказался зажат между твердыми телами, как орех между зубами Щелкунчика.

Вон, на мотоцикле – ребята, которые могли помочь, а вместо этого я сидел среди враждебно настроенных людей, и от бессилия ногти впивались в ладони.