Война кланов. Ведарь

Я подхожу посмотреть поближе. Оскаленная пасть, когтистые лапы, волосатое тело и свастика на повязке. Жуть.

И эта жуть сверкает на меня желтыми глазищами и ударяет огромной лапищей. Едва успеваю отдернуть ногу, как по дергающемуся телу проходится автоматная очередь. Тварь хрипит и выгибается в смертельной судороге. На моих глазах: шерсть исчезает в коже, втягивается морда, укорачиваются зубы. Через несколько секунд вместо страшного монстра лежит обыкновенный человек, по мускулистому телу пузырятся кровью пулевые отверстия.

– Не зевай, сержант! – гаркает пожилой воин, – А то не дождется мамка молодого бойца. Вот и остальные сперва такими же пугалами скалились, покуда мы их не расстреляли. Давай-ка под этих образин наложим растяжек, благо гранат вдосталь, да вон из-за той сосны и дернем. Не след подобной пакости валяться на земле русской.

– Ага, точно не след! – передо мной ещё маячат блики желтых глаз.

Значит, не только меня преследовали оборотни…

Боец вытаскивает из заплечной сумки связку «РГДшек», пока взводятся пружины и закладываются капсюли, я рассматриваю последнее чудовище.

Зубищами можно разгрызть траки у танка. Огромные лапы с удлиненными пальцами и блестящими черными когтями способны как раздирать живое тело, так и срывать пластины брони.

Что за страшные эксперименты творятся на задворках гестапо?

Боец подкладывает под каждое тело по гранате. Снаряды сверкают на солнце яркой «рубашкой». Двигается осторожно, дуло ППШ постоянно нацелено в голову очередной жертве. Я аккуратно привязываю к рукоятям бечевку и отдаю бойцу.

Верчу в руках очередной снаряд, чтобы разглядеть необычную оболочку РГД. Ярким огнем горит малиновая проволока.

– Отец, так у тебя медяха намотана?

– Да, сынок, не впервой подобных гостей принимать. Случалось ранее встречаться! Медяхой не хряпнешь – глядь, а они уже как новенькие скачут. Аккуратно, не урони! Обидно будет на крайней подорваться, – боец подмигивает и граната ныряет под последнее существо, – Так, а теперича отходим до сосны.

– Меня-то, зачем позвал? Других мало?

– Чую в тебе кровь сильную, сейчас взорвем эту нечисть, да и расскажу кой-чаво.

Прилежно стравливая концы привязанной бечевы, мы отползаем до огромной, в три мужских обхвата, сосны.

– Закрой уши и открой рот, сынок! Иначе контузии не оберешься! Ну, с богом! Раз, два, три! – боец дергает к себе пучок веревок и падает рядом в сырой мох.

Автомат стукает о выступающий корень, я подтягиваю ноги к груди. И грохочет взрыв.