Правление Штормов

Да уж, вечером всей толпой набегут, будут поздравлять и о подвигах допытываться.

Вот уже знакомая ограда, за поворотом мелькнул край цветастой юбки...

–...мама!

Она резко остановилась, словно споткнувшись, и медленно развернулась к нему. Ни капли не изменилась, разве что белых волос в темной косе стало побольше. Но глаза - все те же, теплые, любящие, и он сразу почувствовал, он дома. Вернулся.

Радостно рассмеялся и бросился к матери, опустившей на землю тяжелую корзинку и шагнувшей навстречу...

Как вдруг мир вокруг затвердел и взорвался ослепительной синей вспышкой.

Как только мерцание в глазах утихло, он увидел, что все вокруг на расстояние взмаха руки обратилось в лазурь и кобальт. Синее пламя текло от земли к самым небесам и выше, обволакивая его и заплетаясь узорами вокруг тела.

Он, ошеломленно, непонимающе, поднес к глазам руку, рассматривая игру искр на ней, а вокруг уже нарастало, множилось, усиливаясь от человека к человеку:

– Император умер... Новый Император...

…и его, все еще не успевшего осознать случившееся, накрыло и оглушило радостными и ликующими криками.

1457 г., пятый год Правления Штормов.

Риккт.

Ближе к полудню в город вошли высокий рыжеватый мужчина в черном и девушка... в целом неприметной внешности. Большая часть утра была потрачена на создание этой самой неприметности.

Благополучно вернувшийся из тоннеля Илбрук Джред был так изумлен, узнав в ночной знакомой иррта, что почти задаром нашел ей в уцелевших вещах смену одежды.

И теперь на девушке красовалась расшитая туника с разрезами до середины бедер, штаны, чуть коротковатые и открывавшие узкую полоску незагорелой кожи выше верха полусапожек, но крепкие и удобные, и, самое главное, накидку до середины спины, надежно скрывающую волосы и часть лица.

Венс еще откопал в пожитках торговца ремень, на которые повесил ножны с кинжалом. И снова вручил его ирртке – мало ли что.

Сам он ограничил маскировку тем, что хорошенько закопал доспех и остался в плотной черной рубахе под горло, и черных же штанах с сапогами.

Попытка отчистить одежду от грязи особым успехом не увенчалась, но так вышло даже лучше ­– запыленный путешественник смотрелся куда менее опасно и вызывающе.

Впрочем, уже у арки, призванной заменить городские ворота, стало ясно, что они могли въехать на раскрашенных в красный цвет лосях, одновременно жонглируя жареными пирогами – и привлечь едва ли больше внимания. В городе была ярмарка.