Правление Штормов

Впрочем, по всему коридору были плотно развешаны картины и красивые драпировки из ткани, наверное, свет все-таки нужен, чтобы их было лучше видно. Столько же сил потратили те, кто все это создал...

За углом послышался лязг доспехов и гулкие шаги. Ирртка быстро оглянулась, бесшумно прикрыла за собой окно и, крадучись, поспешила в противоположный звукам конец коридора, где нырнула в одно из его боковых ответвлений.

Потянув носом, она поняла, что похоже двигалась в верном направлении: из-за ближайшей двери шел слабый аромат выпечки и пряностей.

Оттуда же доносились негромкие голоса, но между ними и приближающимся топотом стражи Наярра сделала выбор в сторону первых и быстро скользнула за дверь, сразу же притворив её за собой.

Внутри обнаружилось огромное помещение, заставленное столами, шкафами, чем-то вроде выложенных камнем огромных очагов и увешанное посудой так, что едва хватало места, чтобы пройти.

Посреди всего этого застыли четыре девушки, с удивлением разглядывая неожиданную гостью.

Наярра с досадой сообразила, что накидку, закрывающую волосы, она забыла где-то в комнате.

– Постой, ты же та ирртка! – воскликнула одна из девушек, та, что была постарше и покрупнее. – Которая спасла молодых господина и госпожу!

Остальные разом расслабились и оживились. Ловко лавируя между мебелью, первая девушка подошла к лесной и, решительно взяв её за руку, повлекла за собой к одному из столов.

– Не стесняйся, милая. Ты хочешь есть? Хидж сказал, тебе понравились моченые клубни, у нас еще осталось предостаточно.

И сладкие пряники есть, попробуй, я точно знаю, что лучше всех в городе их делаю. Меня, кстати, Тарина зовут. А ты что здесь делаешь так поздно? Искала кого-то?

Наярра с трудом оторвалась от зрелища стремительно наполняющегося едой стола и сбивчиво пробормотала, что просто ходила... и заблудилась. Одна из девушек, заметив, что язык Степей дается ей с трудом, начала что-то спрашивать у нее, перейдя на имперский, но Тарина резко оборвала эту попытку.

– Извини, дорогая, господин ужас как не любит, если в городе, а уж тем более во дворце так разговаривают. Если узнает, сердиться будет.

Затем достала из еще теплой печи кувшин, наполнила кружку чем-то тягучим с приторно-терпким запахом, поставила её перед иррткой и села рядом, подперев рукой щеку.

– Бедняжка, сколько натерпелась в дороге. А еще так далеко от дома, все чужое, наверное, тут...