Правление Штормов

Прямо перед ним туман словно бы расступился, и из него вышла-выплыла девушка. Двигалась она так, словно её тело было единым целым с длинным белым платьем на ней, и подол с рукавами завивались вокруг её рук и ног, откликаясь на малейшее движение.

Девушка остановилась в паре шагов от имперца, не отрывая от него глаз. В отличие от волос, одежды и даже белоснежной кожи, казалось, утративших все краски, её глаза были глубокого синего цвета, и оторваться от них было совершенно невозможно, они манили, притягивали, погружали в глубину.

Венс, на несколько мгновений поддавшийся её чарам, заметил боковым зрением какое-то движение и резко отпрянул от её протянутой руки, одновременно хватаясь за меч.

При виде обнаженного оружия девушка отшатнулась, лицо её, как и туман вокруг, пошло рябью. Она запрокинула голову и издала дикий вопль, от которого заломило уши, а затем шагнула назад в сгустившуюся дымку, и исчезла.

И сразу же пелена вокруг стала быстро рассеиваться, ветер наконец утвердился в своих правах и в мгновение ока разметал её клочья и рассеял в ночи.

Команда высыпала на палубу, к вооруженному имперцу подбежали встревоженные вахтенные, которые, как оказалось, услышали вой, и видели туман, но сами ненадолго впали в какое-то странное оцепенение, то ли явь, то ли сон. Венс коротко рассказал, что случилось.

– О, так это ж сама Белая тебе являлась! – стоящий рядом с Наяррой кок оглядел обернувшиеся к нему лица и довольно продолжил. – Да сами небось про нее слышали, её вообще на берегу встречают, но и на кораблях бывало, да.

Обступившие его люди одобрительно заворчали, вспоминая подобные случаи.

Все еще бледный Венс, только с третьего раза попавший мечом в ножны, с легкостью, восхитившей команду, в несколько невероятно выразительных предложениях объяснил всем, где именно он был бы счастлив наблюдать эту "Белую", подобные истории и людей, считающих, что произошедшее абсолютно нормально.

Ирртка поняла не все слова, но общий смысл был предельно доходчивым.

Имперец растолкал плечами собравшихся и ушел под верхнюю палубу по лестнице, ведущей к такелажному отсеку и трюму, явно желая провести ночь в гордом одиночестве.

Команда, негромко переговариваясь о случившемся, постепенно разошлась обратно спать.