Игра Теней (I)

Хотел одеться поприличней, но кроме джинсов, футболки и пайты ничего не нашлось. Ну, по крайней мере, ничего чистого и глаженого.

Закрыв входную дверь, я спустился на улицу и вызвал такси. После чего сбегал к банкомату, благо он тут рядом, в торговом центре, который сразу за моим домом. И через пять минут, уже с придающей уверенности пачкой наличности, вернулся к подъезду.

Пока ждал машину, сделал пометку в смартфоне, что на обратном пути просто жизненно необходимо купить чего-нибудь на ужин.

Через пятнадцать минут к подъезду вырулила старенькая BMW.

В Замоскворечье, к дому Лилит, доехали за час: сказались вечерние пробки. В машине я окончательно успокоился, свыкся с последними новостями, даже успел немного структурировать предстоящую беседу. Почему-то мне казалось, что первое время мне предстоит вести только монолог.

Когда мы приехали, таксист затребовал такую сумму, что я сначала даже растерялся. Может, ослышался? Но — нет, этот насупившийся гад упрямо повторил, все правильно. К счастью, с карточки я снял все до копейки, и на оплату хватило, но полинял я изрядно.

«О славная Москва… — подумал я, выбираясь из машины. — Обратно только на метро!»

Дом Лилит оказался вполне обыкновенной высоткой еще советской постройки. Из нововведений только бородавки кондиционеров под окнами, спутниковые антенны и стальная дверь в подъезде.

Я набрал номер квартиры, пару секунд слушал тоновый сигнал. Потом раздался щелчок, и, будто зная, кто у двери, женский голос произнес скупое:

— Поднимайся…

Недосказанность я ощутил, но списал все на влияние момента.

В тарахтящей кабине лифта меня затащило на четырнадцатый этаж, ибо нужная кнопка «13» на панели отсутствовала. Пришлось спускаться по лестнице.

На этаже оказалась всего одна дверь. Там, где обычно располагается дверь в тамбур квартир соседнего крыла, — покрытая краской кирпичная кладка.

С некоторым волнением я надавил кнопку звонка, сигнала изнутри не услышал. Когда промелькнула мысль, что, возможно, просто не дожал и нужно попробовать еще, за дверью щелкнуло, и она открылась.

— А ты и вправду рыжий.

У меня дар речи пропал. Почему-то я всегда искренне считал, что в компьютерные игры баймят только страшные девушки. Или ущербные.