Фокстрот. Том первый из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Теперь самое тяжёлое и самое нужное — вдохнуть смертный запах, запомнить конский смертный пот. Вдохнул, задержал дыхание, выдохнул, на выдохе попробовал — помню. Задними лапами зарыть могилу Белого Коня обратно — он точно видел меня Обращённым, тогда, возле памятника. И расширяющимися кругами от могилы — взять след.

Нет, я и так знаю, что он к этому месту из своей конюшни пришёл, можно было бы сразу туда, но… Но когда шёл — пока шёл — он жизненную силу терял, и запах его менялся.

А вместе с жизненной силой уходили и смертный страх, и боль с ужасом, и много чего того, что может оказаться важным, настолько важным, что, ежели не отслежу изменений, могу просто не узнать его запаха. А если так, то пойдём по следу.

Опа! А ведь он перед тем, как к своей могиле идти, к Нашему Дому приходил! Да-да, вот тут стоял, о забор тёрся, опавшие листья виноградные с земли подбирал, жевать пытался — и ронял! Эх, не было меня тогда тут — а и был бы, смог бы помочь? Вряд ли, с такими ранами не живут, за счастье, что он вообще домой дошёл…

А ведь не один раз он к Нашему Дому приходил! Вот — почти тот же запах, но больше пряного, острого, страха и боли, ужаса и испуга неминуемого… Он что, сразу после — сюда, ко мне, а не к себе домой, в конюшню? Быстренько метнулся к конюшне и обратно — так и есть! А на участке квартиры сыродела Виктора Ильича — да, точно, кролики! Трахаются! Ведь конец лета, август, ночь, в конце концов, кроликам самое время спать — а они трахаются, все шесть клеток, все шесть пар — вот неуёмные, аж самому стыдно! А за спиной пыхтят и очень резко страхом потеют двое наблюдателей — даже сбивают, хотя больше, как те кролики, именно что раздражают.

Надо бы от них как-то оторваться…

Распластался, приник к земле, потёк, почти пополз по следу — быстрее, быстрее, ещё быстрее, так, чтобы эти за мной не успели! Да и Конь тут летел-нёсся, разбрызгивая клочья пены из пасти, клочья пота со спины, ещё обильно орошая вытекающей, не успевшей загустеть, свернуться кровью — ага, путь через трассу Севастополь-Ялта.

А на трассе, на обочине — КАМАЗ, седельный тягач с прицепом, дальнобои ночуют. И тут, гады, тоже сексом занимаются, причём оба с дамами весьма лёгких и недорогих услуг, в одной кабине, одна пара — в спальном закутке за спинками сидений, другая — прямо на сиденьях.