Фокстрот. Том первый из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Мы ж природно приготовлены к разведке, потому немудрено, что наш взвод всю весну провёл в тылах противника: австрияки устойчивы в обороне, но слабы в наступлении, а потому искали мы следы германца среди австрияков, искали и оценивали, пытались понять, готовятся ли наступать, а если готовятся, то где. И по зоне Восьмой армии, и по зоне Седьмой, и Одиннадцатой шерстили — ясно стало, что германец есть, но, скорее, заменяет неустойчивые, распропагандированные австрийские части; а у нас в тот момент, после низложения Николая Второго, при Временном Правительстве, почти все части были распропагандированы, все думали не о победе, а об "штыки в землю и конец войне".

Но на Юго-Западном было, хоть и плохо, но много лучше, чем на Северном и Центральном фронтах, да и Восьмая армия, корниловская, была не в пример Седьмой и Одиннадцатой, много боеспособнее. И когда в июне началось то самое, Керенское наступление, когда загремели на два-пять дней бесконечные артобстрелы, перемалывая укрепления и линии обороны в пыль, взвод наш, уже выведенный в тыл, разместили в третьем эшелоне наступающих войск, как раз на стыке Румынского и Юго-Западного фронтов.

Причина простая: румыны хоть и были напрочь лишены пропагандистской заразы, то есть боеспособны, но воевать толком только-только обучались, наша Восьмая армия давно умела воевать, и наступать, и держать оборону, но большое количество пополнения, честно скажу, самого уголовного дна, да пропагандисты — даже своей Восьмой армии не было доверия, что уж тут говорить про другие армии фронта.

Вот и шли мы, нет, не как заградотряды — расстреливать дезертиров и кончать мародёров другие, специальные части лучше нас научены были, — но как фильтр и чистильщики: подобрать брошенное военное имущество, проверить беженцев, разобраться с захваченными территориями и их жителями; в общем и целом вся служба заключалась в пытливом, внимательном и недоверчивом взгляде на людей, события и вещи, поиск второго дна.

А "верю" или "не верю" — что логичнее и естественнее для каза́ков, которые ложь нутром чуют?

Общее наступление развивалось на Львов, Восьмая армия шла на Галич и Калуш, а там германцы. И, не доходя Калуша, вдруг узнаём, что не вытянули Седьмая и Одиннадцатая Львов, что время и ритм потеряли, замитинговались, дрогнули и побежали, и правого фланга у нас, почитай, и нету. У всей армии нету правого фланга, а мы — на левом.