Фокстрот. Том первый из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Да, не обманул их: когда на стене напротив из окна третьего этажа беспризорник по тряпкам спускаться начал, а тряпки рваться начали, "во благо души православные" тут же Обратился и выпрыгнул, и в прыжке подхватил падающего мальца, вместе с ним на землю, а потом в прыжке того мальца на подоконник третьего этажа и закинул, убедился, что тот за решётку схватился, и обратно к себе в камеру шмыг!

Только успел обратиться обратно, а они уже в замке ключами гремят; а я тут весь из себя на коленках в углу, возле креста на штукатурке процарапанного земные поклоны бью, молюсь, "прости грехи мои невольные, во спасение душ православных совершённые"! А за себя — ни-ни!

И без обращения Силой другим помогал: подселили ко мне в камеру полуслепого, с бельмами; я ему кровь в голове разогнал, чуть обмен веществ поменял — это я сейчас такой грамотный, а тогда мне казалось, просто порядок навёл, мусору собираться помешал — через два месяца рассосались бельмы! В соседней камере псих так орал, спать мешал, я три недели ночами к нему в душу лазил, там чуть подтолкну, тут чуть подправлю, избавил от страха, утишил вину за грех смертный, а он и на поправку, и оказался толковейшим учёным, химиком! Ну и по мелочи: следователю одному похмелье снял, охраннику боль зубную утишил, а то тот и сам спать не мог, и всем мешал, полночи по коридорам шагал, ключами звенел… Это не говоря про совсем ерунду: раны там старые, шрамы рассосать, то я и не считал…

После того ко мне мои старые знакомцы, товарищи боевые, из взвода ворошиловского зачастили, все в званьях командирских, все такие преуспевающие да заботливые, все вспомнить дни былые, а я опять подвоха жду, понимаю, опять опыты ставят.

Ну и в разговоре с ними чем дальше, тем чётче легенду свою оттачивал, да так отточил, что сам в неё поверил. И, как сейчас помню, на Покрова Богородицы, на большой осенний праздник, пожаловали ко мне втроём, да не просто так, а с выпивкой да с куревом. Ну тут уже и я решил подыграть, ведь в праздник церковный и выпить не грех. И, вроде как в подпитии за столом я им и "раскололся":

-- Вот вы теперь, — говорю, — все сами командиры, и понимаете, что командир в ответе не только за себя, а за всех, кто в его подчинении, за всё то, что его подчинённые совершат — так?

-- Так, — говорят, — но к тебе-то каким боком?

-- А таким, — говорю, — боком, что я и сам людей на войне покрошил, и вы все, выжившие и живые, под моим началом немеряно.

Знаете, всего сколько? А я, как там, на том свете побывал, теперь знаю.