Сбежать любой ценой

И, как ты понимаешь, это очень плохо для тебя, – мрачно произносит она.

В дом входит Вергилий. Бросает взгляд на меня. Холодный, суровый, яростный. Не сомневаюсь, он теперь будет контролировать каждое мое движение, боясь, что я его предам. Это вызывает у меня нервный смешок.

– Ты знаешь Ровену? – обращаясь к Адели, спрашиваю я.

– Бывшая преподавательница Маллори, – Адель брезгливо морщится. – Его первая женщина. Зачем она тебе?

– Мы едем к ней в гости. Вергилий, займись экипажем, – даю распоряжения я. – Нужно убраться отсюда как можно быстрее.

– А ты не слишком много берешь на себя? – надменно говорит Вергилий. – Почему мы должны слушаться тебя?

– Если у тебя есть план, озвучь, я с удовольствием его послушаю. – миролюбиво говорю я.

– Нужно освободить Рика от настройки. И узнать твой ресурс. Возможно, ты уже готова, – небрежно говорит Вергилий, рассматривая свои ногти. Адель суетится, собирая вещи. Кхендры расхаживают по гостиной, обнюхивая все подряд. Обглоданная берцовая кость валяется на ковре.

– Хорошо, – киваю я. – Сейчас мы едем к Ровене, вы устраиваетесь там, а потом я еду в Эливар и решаю эти вопросы.

– Я тебя одну никуда не отпущу, – говорит Вергилий.

Адель поднимает голову и вопросительно смотрит на него. Заметив это, Вергилий уходит, громко хлопая дверью.

Мы с Адель устраиваемся в экипаже. Его нельзя назвать теплым, но он хорошо защищен от ветра и достаточно глубокий, чтобы пассажира не было видно. Берем теплое одеяло, закрываем им сидение и прячем под него оружие.

Когда я рассказываю Вергилию о том, где живет Ровена, его лицо вытягивается.

– Поближе ничего не могла найти?

– Ты так придираешься к ней, словно хочешь переспать, – обиженно замечает Адель. Мысленно возмущаюсь, что ведьма ведет себя, как подросток, а потом вспоминаю, сколько времени она провела в заточении, и мне становится жаль ее.

– Обычно, когда я что-то хочу, я это получаю, – отвечает Вергилий и хлопает глотана по его зеленому боку. У меня аж сердце подпрыгивает от этого жеста.

Все-таки глотаны все еще вызывают у меня чувство тихого ужаса, смешанного с отвращением. Может быть, эта поездка что-то изменит. – И, если честно, я не понимаю, какого черта мы тащимся к этой Ровене. По-моему, мы просто теряем время!

Слышится шум подъезжающего экипажа. Сердце сжимается от страха. Неужели стражи? Бросаю взгляд на Адель, та бледная, как снег. Выглядываю наружу и вижу, как по тропинке к дому идет Берт. Увидев нас, останавливается.