Вальс. Том второй из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Смотрю, а Ворон с Кабаном вообще еле сидят, а Гусар всё так же спит и не просыпается, да и у Голубя глаза красные, в зубах зевоту давит. Тут атаман поднялся, обвёл аудиторию, всё это полувменяемое войско командирским взглядом, и вызвал водителя, чтоб на своей, атаманской машине, развезти каза́ков по домам. Но при этом зачем-то дал приказ завтра всем быть там, где мы полётами занимаемся.

Ну а я повёз Иволгина к нему домой на своей машине — не так уж и не по пути. Сижу, руль кручу, педали топчу. Думаю, как ему вопрос задать, но он начал сам, первым:

-- Скажи, вот почему твои методики с самим тобой не работают? Вот как ты учил, слушающей паутинкой я и Гусара услышал, и Голубя, и Ворона с Кабаном, а от тебя… Такое впечатление, что там у тебя пустота и только какое-то дурное радио без слуха и голоса старые песни горланит!

-- Атаман, — говорю, — ведь это только самое-самое начало, ведь, научившись так говорить и слушать, ещё долго учиться защищаться от чужой прослушки, верно? Чтобы тебя не услышали, когда ты не хочешь.

-- Мда. И не захочешь, решишь, что пользоваться компьютерной или проводной шифрованной связью проще. А оно сильно надо, уметь так говорить-слушать и так шифроваться?

-- Атаман… Ты свой приказ по округу каза́ков в связи с усилением обстрелов — составил? В действие ввёл?

-- Нет ещё, не успел… Постой, а откуда ты?… — и я ему в ответ по паутинке то самое воспоминание, в котором стою, курю, и его мысли слышу, и ещё кучу всяких разных.

Тут как раз на светофоре встали. Я к нему поворачиваюсь — а в глазах боль и немой укор. Ну и, опережая ещё не сказанный вопрос, объясняю:

-- А вот чтоб знать, от чего защищаться и как, и нужно сначала научиться говорить и слушать! Сначала ошибаться, а потом уже исправляться, сначала грешить, потом каяться!

Замолчал Иволгин, задумался, трубку раскурил — весь салон мне задымил. Но тут мы и приехали. Во двор заезжать не стал, высадил его возле крыльца — смотрю, зять встречает, то есть всё нормально.

-- Ты давай с этим учением не затягивай, очень нужное и полезное дело, а зачем и почему я тебе завтра покажу! — и ушёл. И, только развернувшись и пару светофоров проехав, понял я, что так последнее слово всё равно осталось за ним, за целым генерал-лейтенантом, а не за летёхой-хорунжим…

Глава 6.