Вальс. Том второй из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Последовательность действий и событий закручивалась так туго и так круто, что то, что сначала казалось незначимым или маловажным, потом приводило к таким последствиям, которые только успевай разгребать! Но за эти "разгребалки" цеплялись ещё ворохи — вот и получилось, что из ерунды, из непродуманных мелочей и благих порывов получилось… ну, то, что получилось…

Самую первую ошибку я допустил тогда, когда мы приехали в Донецк и упали без сил. Жена разболелась какой-то вирусной заразой с высокой температурой, но как врач всё время рвалась на работу: на два-три дня сляжет, температуру собьёт — рвётся в больничку, на работе жилы рвёт два-три дня — опять температура, опять два-три дня дома.

Так тянулось больше двух недель, пока начмед лично не наорал и не прогнал на больничный на десять дней. Ну а я просто спал без сил и желания жить.

И вот, глядя на жену, её страдания, и на своё самочувствие я всерьёз помирать собрался. Оно ведь и так, по человеческим меркам, то я со своей сотней лет жизни не то, что отжил, а даже лишку хватил; а в предыдущую крымскую поездку так и Силу через себя качал без меры и сверх всего мне привычного, и, ежели подумать, то совсем не ради блага всех, пусть не одного себя, пусть многих, но явно не всех!

И от этих мыслей испугался, и начал даже итоги жизни подводить, мол, чего сделал, чего узнал, чему научился… И всё чаще подспудно думать стал о Преображении — том Смертном Обращении, после которого тело меняется, молодеет.

И за этим — страхом Окончательной смерти и надеждой на Преображение — совсем забыл ту самую детскую сонную учёбу у деда, у Василия Ивановича, характе́рника Васьки Ящера, с которой, собственно, всё моё каза́чество и начиналось. А зря!

А ведь по ходу этих бесконечных снов --- проснулся, сортир, покушать, спать, проснулся, сортир, покушать, спать --- приходило осмысление. Осмысление того, что же всё же дал мне Дом. И это — осмысление — было один в один как в детстве, когда в яви, видишь, пробуешь, а понимаешь и научаешься во сне, и, когда проснулся, уже твёрдо умеешь! А я принял это за прощание с жизнью, за подведение её итогов.

То, что было просто учёбой — за итог жизни.

Самое главное — второй Образ, Летучий. Это — много, и этого, думаю, не было бы, если бы не было Крыма, Дома. Хоть и Обратился я в этот Образ впервые в Донецке. От этого, думаю, если Дом мне не врёт, у меня и больше Силы стало, ещё одна баночка добавилась, ёмкость для Силы увеличилась.