Вторжение Системы: Начало.

Особенно когда тебе нечем занять себя, и ты вынужден ждать, отдав инициативу противнику.

— Как думаете, вожак тварей уже здесь? — негромко поинтересовался Антон, первым не выдержав молчания.

Так как окрика майора не последовало, Тихон решился ответить.

— Нет, наверное. Если бы он был тут, они бы уже напали, наверное. Так что сейчас, наверное, они просто ждут его и остальную стаю, чтобы начать атаку. Вот тогда-то всё и начнётся.

— Рты закройте! — рыкнул майор.

Наверное, он пытался не допустить панических настроений.

И весьма возможно, что поступал правильно, но... Учитывая, что Тихон, в кои-то веки, скорее всего прав, и нам скоро хана, я почувствовал глухое раздражение. Какого хрена? Мы тут сдохнем все скоро, так теперь и говорить нельзя? Я ведь даже толком не знаю ничего ни о ком из ребят. Да, у нас были стычки, да, знакомство не задалось, но хоть сейчас, перед боем, в котором мы все скорее всего умрём, играть послушного солдатика я не хочу. И потому дал волю этому самому раздражению.

— А шёл бы ты нахуй со своей тишиной, служивый, — сказал я.

— Не играй тут в отца-командира. Нам скоро помирать всем вместе, так что если хочешь молчать — молчи. А я стоять истуканом и помалкивать не собираюсь.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Все присутствующие удивлённо уставились на меня — впервые всемогущему Громову кто-то осмелился возражать. Конторский офицер крепко держал нас за яйца, и дисциплина с субординацией в отряде всегда были если и не на высоте, то близко к тому.

В глубине души я понимал, что подрывая дисциплину сейчас, незадолго до боя, я поступаю неправильно.

Но осознание скорой гибели освобождает от некоторых оков. К сожалению, как правило от тех, что отвечают за благоразумие.

— Ты что-то попутал, сынок? — негромким, каким-то даже ласковым голосом заговорил офицер. — От страха крыша сдвинулась? Клыки прорезались, щенок?

Я молча глядел ему в глаза. Несколько мгновений мы мерялись взглядами, но в конце концов раздражение перебороло благоразумие, и я ответил.

— А если и так, майор? Что-то против имеешь? Так ты не стесняйся, скажи, я послушаю.

— Ты, Костенька, наверное, уже забыл Устав Воинской Службы, — всё так же ласково продолжил майор. — Так я напомню, мне несложно. Устав гласит, что приказы сперва исполняются, и лишь затем обсуждаются. А ты, мой дорогой, там о себе не думай, на военной службе. Более того, прямо сейчас ты на боевой операции, и твой отказ от их выполнения, с учётом боевой обстановки, расценивается как саботаж.