Вторжение Системы: Начало.

— Не совсем надписи, доктор, — покачал я головой. — Мне показалось, что это тёмная гиена. У меня был шок, вот я и сам дорисовал в своём воображении, что её так называют. А потом мы с ней сцепились, ну это вы наверняка уже знаете. Я только одного не могу понять — откуда эта тварь взялась в комнате родителей? Как это существо вообще попало к нам домой?! Скажите, полиции удалось что-нибудь узнать?

Доктор бросил на меня острый взгляд, полный недовольства. Вернее, я думаю, что недовольства — выражение продержалось меньше мгновения, так что не уверен, что я правильно его понял.

Затем, сочувствующе вздохнув, он покачал головой и ответил:

— К сожалению, я не имею информации о полицейском расследовании. Я лишь обычный врач и полицейские мне не отчитываются. Но мы уже сообщили, что ты пришёл в себя так что, в ближайшее время к тебе приедут сотрудники полиции и всё объяснят. А пока отдыхай. Ещё раз выражаю свои искренние соболезнования твоей утрате.

Он встал и вышел, а я же поймал себя на мысли, что добрый доктор соврал. Он выразил сожаление не «ещё раз», а «первый раз». И интересовали его лишь мои способности и упоминания о Системе. Я бы ни на что из этого не обратил внимание, если бы не тот факт, что он каким-то образом развязал мне язык. Я взял и выложил абсолютно незнакомому мужику всё то, о чём собирался молчать и чувствовал себя в процессе так, будто общаюсь с человеком, которого всю жизнь знаю.

Что это? Гипноз? Внушение? Или это я так реагирую из-за обострившейся мнительности, а прочее — лишь теории заговора, которую строит усталый разум?

***

Как та странная тварь оказалась в квартире Корсаковых они так и не сумели понять. Единственный вариант — погибшие сами её привели. Но и этот вариант был весьма сомнителен. В подъезде была камера на первом этаже и консьержка. Ни записи с неё, ни бабулька, Вера Николаевна, не подтвердили эту версию.

Записи за три дня не показали ни единого случая выгула твари. Консьержка тоже утверждала, что у Корсаковых живности никакой отродясь не водилось. Самым крупным животным у одного из жителей подъезда был кот мейн-кун.

В самой квартире тоже не было найдено ни единого признака содержания в нём домашнего питомца. Ни корма, ни миски, ни следов шерсти или когтей помимо тех, что остались в результате схватки.