Вторжение Системы: Начало.

Немного, самую малость, но тем не менее. Оборванный, с разбитой губой, синяком под глазом, запёкшейся кровью на руках и пахнущий, как немытый неделю конь после скачки, я явно не тянул на прекрасного принца. Видимо, у Оли действительно своеобразный характер и специфическое понимание слова «интересная личность». Сам бы я, на её месте, скорее всего, дел с подобными субъектами иметь бы не стал.

— В бардачке влажные салфетки, — сказала девушка. И неожиданно спросила. — Нравлюсь?

Заметила, как я пялюсь? Отчего-то я ощутил лёгкое смущение.

— Ну, я думаю, тебе и до меня не раз говорили, что ты неплохо выглядишь, — чуть суше, чем хотел, ответил я.

— Нет, что всего лишь «неплохо» — говорят в первый раз, — хмыкнула та. — Да не смотри ты на меня волком, Константин. Я не кусаюсь.

— А чего ради решила первого встречного посадить к себе в машину и куда-то везти? Да ещё и выглядящего так, что не каждый таксист довезти согласится? — поинтересовался я. — И называй меня просто — Костя.

Не то, чтобы я её в чём-то подозревал, но хотелось понять, что у человека в голове творится.

— Мне скучно, Кость. Мне девятнадцать, я учусь в хорошем вузе, причём учусь хорошо. Регулярно куда-то выбираюсь с подругами, то отшиваю, то начинаю встречаться с парнями, в последнее время всё чаще зависаю не пойми где и с кем... И ладно бы из-за этого просто родители ворчали, но мне и самой это уже начинает надоедать, — неожиданно разоткровенничалась она. — У тебя было когда-нибудь такое, что всё привычно, размеренно, что ты примерно понимаешь, как и чем закончиться каждый твой день? Когда всё затаскано, всё серо, уныло и убого?

— Пока звучит как откровение торчка, скучающего по дозе, если честно, — заметил я.

— Я человек менее впечатлительный. Такие, можно сказать, поэтические, душевные метания мне чужды. Так что нет, не очень понимаю тебя. Скажу больше, я бы многое отдал за то, чтобы вернуться в такие обычные, серые будни.

И, мгновение подумав, извиняющимся тоном добавил:

— Прости за сравнение с торчком. Вырвалось невольно.

— Да уж, мастером изящной словесности тебя не назвать, — хмыкнула девушка. — Тебя послушать, ты весь такой бравый и суровый Рэмбо, прошедший через десяток войн и умудрённый опытом. Но, скажу по секрету, тебе этот образ тестостеронового альфа-самца не очень идёт. Будь проще, и люди к тебе потянутся. Слышал такое?

— Как-нибудь переживу без тянущихся ко мне людей, — усмехнулся я в ответ.

— Не расскажешь, кто тебя отделал? — задала она, наконец, главный вопрос.