В интересах государства-1

— Нет. Нужно передать его Вальтеру, и лучше сделать это до того, как сюда прибудет полиция. Надеюсь, дело сразу передадут под юрисдикцию тайного отделения. Все же нападение на графскую фамилию - не шутки. Сейчас здесь будет полно народу, нас начнут опрашивать. И наверняка слетится даже пресса. Но место преступления пока что лучше не покидать.

Матильда затушила сигарету и щелчком отправила окурок в урну на аллее. С десяти шагов. Даже сейчас выпендривалась, хотя наверняка не осознавала этого.

— Пойду найду Олю с бабушкой.

— Они помогают медику.

Оставив отца возле баронессы, я направился к пострадавшим. Прозвучит цинично, но сейчас кладбище выглядело по-настоящему полным жизни. Туда-сюда сновали люди - из каморки сторожа таскали горячую воду, распотрошили все аптечки для первой помощи. Напуганные сельские вернулись и старались помочь. Кто-то пригнал старый автомобиль, чтобы увезти неходячих в больницу. Наш ириновский фельдшер командовал перевязками и сам сбивался с ног.

— Сколько пострадавших? — спросил я.

— Двое охранников из усадьбы убиты, ваше сиятельство. Один, старший, ранен. Нападавших… Ну, вы целый фургон отправили к праотцам. Правда, сколько их там, я толком не знаю. Ведь целиком сгорел… Тут уж пусть спецбригада разбирается.

— А местных? Сельчан?

— Пятеро погибших. Трое в критическом состоянии. Еще семеро - от средней до легкой тяжести… — фельдшер почесал бородку и с тоской уставился на пострадавших. — Вы умеете исцелять, ваше сиятельство?

— Нет, но могу попробовать.

Медик наградил меня подозрительным взглядом.

— Как это, ваше сиятельство?

— Заклинаний не знаю, могу попробовать вытащить чистой силой.

— Если изволите попытаться, буду благодарен. Только, прошу, не навредите. Если не будет получаться, бросьте - дождемся бригады из Всеволожского госпиталя.

Я кивнул и прислушался к ощущениям. В резерве еще кое-что оставалось. Силушка, отзовись. Своим людям помогаем. На родной земле. Негоже им страдать за нас.

— Начнем с самых тяжелых?

Фельдшер кивнул.

— Ваш охранник.

Ох ты ж черт. Неужели Виктор Павлович?

Я бросился к нему. Рядом с ним лежали два накрытых черной пленкой тела. Я осторожно поднял ее и увидел окровавленное лицо Семена. Того самого, который пытался меня успокоить, когда я впервые пришел в себя в усадьбе. Добрый был парнишка, ему бы еще жить да жить…

— Виктор Павлович, слышите меня? — Я опустился на колени возле него и взял за руку.

Охранник застонал и приоткрыл один глаз.