Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

К черту…

Погрузившись в поиски, наемник то и дело исторгал недовольные возгласы, пока наконец, не замер, разглядывая серую потрепанную книжицу, ничем не примечательного вида. В другой ситуации она отправилась бы за остальными, в угол комнаты, но случилось так, что на обложке красовалась выцветшее изображения клинка, в котором определенно узнавалась форма его собственного оружия — вместилища для Зануф, одного из так называемых клинков Баал-Рага.

Торопливо раскрыв книженцию, наемник погрузился в чтение.

«И сказал мне наставник - отринь Пурпурный Лал, ведь это Эмблема Крови. Дорогой ученик, тебе не нужно иметь больше той силы, чем ты уже имеешь под этим прекрасным небом. Смири гордыню. Разве не ты снискал славу величайшего мастера Андаголина, когда помог выковать мне клинки Эль-Даго в печах Красной Горы? Разве не твое имя прославляют братья, поклоняясь тебе как королю Тунхельма? Зачем тебе марать свою душу прикосновением Безумия?

- Не ври, наставник, - сказал я этому чванливому существу.

- Это тебе поют славу потомки и современники, это ты величайший из оружейников - сам Птолиан Чудорукий. А мой удел - всегда плестись за тобой, скрываясь в тени твой славы. Думаешь, я способен смириться с этим? Думаешь, мне достаточно власти над смертными, чтобы успокоить мятежный дух, жаждущий признания? Я Кармак Каменный Рот — сын Йорика, внук Торвальда Кимберлита, племянник великого Дабулгора, желаю стать лучшим среди мастеров. Желаю возвысится над гильдией Андаголина, которая пытается сковать мои руки творца, предчувствуя мою грядущую силу и славу. Но я не позволю вам это сделать. Отныне для вас я более не Кармак из Каменных Ртов. Отныне мое имя — Баал-Раг — Длань Тьмы, творящая совершенство.

Его глаза, белесые глаза завистливого старика, вспыхнули яростью, и я, увидев это, рассмеялся ему в лицо. Знай же, старик, - сказал я тогда, - пройдет совсем немного времени и мое творение затмит Эль-Даго, ибо я чувствую в себе силу целого мира».

— Какого Ситаса ты здесь забыл, наемник? — голос, полный дрожащей ярости, проник в голову Келеграна, заставив оторваться от книги.

— Мастер Булк? Как вы можете наблюдать, я прибыл в ваши владения, чтобы просветить свой невежественный ум.

— Тогда иди просвещайся в общий зал, молокосос. А эти книги не для тебя. Все они слишком стары и ценны, чтобы такие грубые руки смели прикасаться к ним.

Наёмник не стал спорить с библиотекарем Тёмного Дома.