Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

Видя это, его сестра поспешила вмешаться:

— Пожалуйста, Диор, не обращай на него внимание. Ты же сам говорил, что мы не за тем здесь, чтобы драться.

— Замолчи, Кэсс. Ни слова, пока я разбираюсь с местным дурачком.

Далее случилось то, что не каждый увидел. Оба гиганта — Диор и Келегран — нанесли друг другу по мощному удару прямо в лицо, от которого у обычного человека мозги вытекли бы через уши. Но не у этих двоих. Они оба злобно улыбались, глядя друг на друга, и тщательно маскируя удовольствие от того, что нашли, наконец, достойного соперника для мордобоя.

— А ты хорош, — процедил сквозь зубы Келегран, ощупывая пальцами шатающийся зуб.

— Видимо, не совсем, поскольку ты все еще стоишь на ногах.

— Еще по одному?

— Давай.

Не успели наблюдатели и глазом моргнуть, как мощные удары сотрясли помещение.

— Вот, уже получше, — улыбнулся Диор, поднимая веселые глаза на своего соперника.

— Согласен.

В этот момент из-за стола поднялся один из хрупких юношей и приблизился к задирам.

— Я смотрю, вы получаете удовольствие. Можно, я тоже попробую?

Диор смутился.

— Пожалуйста, Ката. Не надо этого делать.

Капитан насмешливо посмотрел на субтильного молодого человека, и дал ему дружеский совет:

— Ты уж послушай своего друга, малыш. Не стоит ломать пальцы о мою челюсть. Потом долго заживать будут.

На лице Каты появилась блаженная улыбка, словно у сумасшедшего, а затем он нанес Келеграну всего один удар — хлесткую пощечину внутренней стороной ладони, едва достав до челюсти гиганта.

На миг в глазах Буробородого потемнело, а затем он обнаружил себя посреди различных частей сломанного комода возле барной стойки, куда с грохотом улетел от неимоверной силы удара. Вокруг него стояли напряженные Клопы, готовые уже броситься на защиту чести и достоинства своего капитана.

Вскочив на ноги, наёмник увидел улыбчивого юношу, который еще совсем недавно казался ему тухлой унылой рыбиной без признаков жизни. Теперь, напротив, в его глазах пылал какой-то особенный огонь, напомнивший Келеграну о его собственном Охотнике.

— Если уж махаться, то всерьез, не так ли, пес? — произнес парнишка, и татуировка на его лице внезапно заиграла красками и стала понятной наемнику. Она изображала руну «Смерть».

— Хватит, Ката, — негромкий рассудительный голос остудил пыл всех собравшихся. — И ты тоже успокойся, тал Рившиц.

Каждый из участников заварушки повернул голову к очередному посетителю подземной таверны.