Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

Клетка была накрыта снаружи золотой тканью, так что нельзя было разобрать, что или кто находится внутри. Однако, судя по ее размеру, в ней мог находиться объект высотой в три-четыре метра, аккурат с исполина.

— Это нормально? — поинтересовался Келегран, глядя на свою команду.

Дулиан пожал плечами, растерянный, как и многие другие.

— Впервые вижу что-то подобное. Вероятно, в клетке заперт кто-то опасный, с кем лучше общаться по ту сторону металлических прутьев.

— Оно и Карлу понятно, — фыркнул Жамаль.

Далее в императорской ложе появились новые действующие лица. Почти двадцать человек в богатых одеждах, очевидно, все из высшего общества.

— Скорее всего, Виночерпий тоже там, — заметил Жамаль, с любопытством глядя на высших аристократов Гаморры. — Может даже высматривает нас. Как ты думаешь, капитан?

— Пусть высматривает. Мне не жалко.

В этот момент в ложу вошли еще шестеро — все в драгоценных масках из пурпурной яшмы с тёмными прожилками, четверо мужчин и две женщины.

— Разве их не должно быть семеро? — удивилась Франческа.

— Должно, — кивнул Келегран, не спуская глаз с высокого худощавого мужчины в длинной мантии до земли.

Он не боялся выдать себя, ведь прямо сейчас почти все трибуны, не отрываясь, глазели на императора Юлиуса Первого. Тот величало поднял руку, приветствуя горожан и гостей столицы, а затем отступил внутрь ложи, где занял положенное ему место на возвышении.

Зануф буквально взвыла где-то внутри черепной коробки наёмника:

«Ты нашел его! Этот негодяй, этот ублюдок здесь! Я чувствую его гнилое дыхание.

Оно пробуждает во мне предвкушение. Иди же туда, мой герой, мой защитник. Иди прямо к нему, и вонзи, наконец, клинок в его прогнившее сердце. Позволь мне насытиться этой местью за меня и моего нерожденного ребенка».

Капитан поморщился от того, как несвоевременно пробудился древний клинок, спрятанный на его бедре.

«Чего же ты ждёшь? Ступай к нему, трус.

Поднимайся туда и делай, что должен. Ты обещал мне…»

Келегран усилием воли заставил себя не обращать внимание на яростные вопли наложницы Ауритеса. Тем временем на подмостки, расположенные чуть ниже императорской ложи, вышел управляющий Играми, знаменитый маэстро изящного слова, Валенсо Амбросио. Его костюм был под стать занимаемой должности: атласный, кроваво алого цвета, с пышным жабо вокруг шеи и такими же манжетами на рукавах.