Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

За это многие зрители, поставившие на них звонкую монету, начали освистывать воинов, призывая их к действию.

Клопы вместе с другими наёмниками Тёмного Дома также испытали возбуждение, вызванное напряженностью момента. Дулиан не сдержался и привстал, чтобы с широко открытыми глазами наблюдать за столкновением.

Никто не был разочарован. Арканийская семерка накатила на соперников дикой волной, с криками и завыванием, но не прошла и первую тройку джаггернаутов, вооруженных огромными палашами. Надо сказать, что эти палаши были еще более тяжелыми, чем паладор Келеграна.

По виду, даже тяжелее, чем классический двуручник. Однако, несмотря на вес оружия, они вращали им словно тростинками. Пятеро Жеребцов в итоге с потерями откатили обратно, оставив на песке двух искалеченных товарищей, то ли уже отправившихся к Ямату, то ли еще только собирающихся это сделать. Бои на арене велись всерьез, и никто из зрителей не испугался кровопролития. Напротив, они начали громко вопить с трибун, выражая бойцам свое одобрение.

Жеребцы сделали следующую, несравненно более вялую, попытку атаковать, и она привела к потере ими еще одного члена команды. Это окончательно деморализовало боевой дух арканийцев, и они выбросили белый флаг.

Келегран разочарованно вздохнул, сочувствуя Диору. Тот находился позади товарищей, и за весь бой даже не успел обнажить клинок, чьи чудовищные ножны своими размерами напоминали весло или дубину.

— Знаешь что, капитан? — раздался напряженный голос Жамаля. — Хорошо, что ты не согласился с предложением Франчески.

Участвовать в этой мясорубке было бы настоящим самоубийством. Это же не люди, а какие-то механические големы. Ужас! Да кто эти ребята вообще такие?

— Тут я согласен с бастардом, — поддакнул Дулиан, протирая вспотевший лоб.

— Нет, ну серьезно, — продолжил иранец. — Я всегда считал себя отличным дуэлянтом, и никогда не боялся столкнуться в переулке с двумя-тремя рогоносцами. Но это только потому, что у меня всегда было плохое воображение.

Я даже не подозревал, что существуют такие люди, как они.

— Ха, признался все-таки, — нервно хохотнула Мариконе. — А я всегда знала, что ты тот еще трусишка.

— Теперь и я это знаю, — с серьезным выражением кивнул бретер.

Буробородый флегматично пожал плечами.

— Ты прав, конечно, Жамаль. Каждый из этих ребят весьма неплох, а Диор, как мне видится, сильнее и опытнее их всех, хотя он даже не обнажил клинок. Однако не стоит чрезмерно превозносить чужую силу.