Море

 – Что-то мелет за спиной, а мне до барабана…

«По барабану, наверное», – хотел поправить я, но промолчал.

– Это вам, – протянул цветок и конфеты.

– Спасибо, – кивнула девушка. – Разувайся, проходи…

Я присел на корточки, чтобы снять туфли. Диана столбом стояла рядом, словно следя, чтобы я не убежал. От коврика на полу пахло тушёной капустой, старостью и какими-то немытыми тряпками.

– Хочешь чаю? Пойдём на кухню…

На стене в коридоре висели две её фотографии формата А4. Красивые. В целлофановых файлах.

Девушка поставила розу в вазу с увядшими гвоздиками, конфеты небрежно шваркнула на стол.

– У меня никогда не было отбоя от поклонников, – поведала она, зажигая огонь и ставя на плиту чайник. – А какой громкий успех я имела у одного кинорежиссёра!.. Он возил меня везде, даже в Римини. Это в Италии… Целовал песок, по которому я ходила…

Я промолчал, не зная, что ответить.

– Оксана Шопски поляну накрывала, – продолжала Диана, расставляя чашки и заваривая чай. – Заходит, вся на измене, а я такая: «Остынь, детка!» И тут же притихла…

Она всё рассказывала, а я понимал, что совершенно не знаю, что сказать.

Сидел на табуретке и глядел на Диану в странном оцепенении. «Если б я только мог, – думалось мне, – хотел бы всю жизнь просидеть рядом с ней… Глядеть на неё, слушать голос…»

– Эй, – окликнула меня девушка и поднесла руку к губам, будто для поцелуя. – Нравятся ногти? Я лак сама выбирала. Сногсшибательно, правда?..

– Да, – выдавил я.

Честно говоря, мне было всё равно.

«До барабана». Девушка потянулась, обнажая два облачка русых волос под мышками. Неожиданно я испытал возбуждение.

– Короче, чай пускай остынет. Пойдём в комнату…

– Пойдём, – согласился я. Я бы пошёл с ней куда угодно.

В нелепой, пошлой, заставленной мебелью комнате висели ещё две фотографии Дианы в целлофановых файлах. Возле двери стоял прислоненный к стене холст с портретом неизвестного плешивого дядьки.

– Эту картину, – небрежно кивнула Диана, – мне подарил известный притворный художник Никас, мастер гламура.

Сказал, что хочет сделать сюрприз, только мне одной. И принёс картину. Это – портрет члена правительства. Или директора колбасной фабрики?.. Я не в теме.

Рядом с окном стоял колченогий журнальный столик с разбросанными номерами «Космополитена» пятилетней давности. Слева и справа от столика – кресла, накрытые потёртыми синими накидками. Девушка села в то, что справа, махнула рукой на второе.