Море

 – Дайте допить…

Вова протянул бокал с остатками, сам пригубил другой бокал. Человек сделал шаг, чтобы взять дар. Одним глотком выпил пиво, пустой бокал поставил на стойку. Он стоял, слегка покачиваясь, для устойчивости даже опёрся левой рукой о стойку. Взгляд его прыгал по залу.

– Меня Сергеич звать, – пробормотал незнакомец. – Оставьте допить…

Я подал свой бокал, заполненный на четверть. Он взял и стал жадно пить, кадык на его горле ходил вверх-вниз.

– Так что с Пушкиным? – без особой надежды переспросил Вова, снова закуривая.

– А Лев Толстой… – пробормотал он, не отрываясь от пива.

– Что?..

Мы недоуменно посмотрели на него.

– …говорил, что Лермонтов лучше. И что, проживи Лермонтов ещё пару лет, литература пошла бы другим путем. Оставите допить?..

Вова кивнул.

– Когда-то у меня была неплохая библиотека… – поведал Сергеич, не отводя глаза от стоящего на стойке наполовину полного бокала.

Некоторое время Вова держался, потом взял в руки бокал и сделал несколько глотков. Подал остатки Сергеичу:

– Это всё.

Тот не заставил себя упрашивать, быстро допил пиво и поставил пустой бокал на стойку. Сразу после этого потерял к нам интерес и повернулся к парням за соседним столиком:

– Оставите допить?.

Мы с Вовой вышли на улицу.

– Почему так в жизни? – вслух рассуждал я. – Для чего это пьянство, наркомания?.. Люди словно пытаются уйти от реальности…

– А оно так и есть, – задумчиво кивнул Вова. – Люди ищут способ выйти из той клетки, в которой день за днём вынуждены находиться. Хорошо тем, у кого есть какое-то увлечение, творчество: это даёт ощущение внутренней свободы.

Мы простились. Вова отправился на метро, я решил ещё немного пройтись.

Стоял тёплый, напоённый ароматами вечер. Я шёл, окутываясь, обволакиваясь зелёным шумом, просто шёл в никуда.