Море

Доброе, вдохновенное

Будущее мгновение.

Жизнь или умирание —

Чистое созерцание.

Праздничное причастие —

Вечное настоящее!

Слева и справа, впереди и позади бурлил город-праздник, город сияющих глаз. Я шёл и меня не покидало радостное присутствие здесь и сейчас, переполняющее меня, как песенка переполняет пятилетнего ребенка перед первым публичным выступлением. Я шёл, радуясь миру, а навстречу мне шёл, держась за папину руку, малыш и громко пел: «С днём рожденья, с днём рожденья тебя!..»

зонтик с деревянными спицами

Весна 1941 года выдалась поздней.

Стоял конец марта, но было холодно, люди ходили в зимней одежде, и повсюду виднелись плотно слежавшиеся груды грязного серого снега. И всё же с каждым днем что-то менялось: сильнее пригревало весеннее солнце, выжимая из сосулек слезинки, ветер с треском ломал отмершие ветви деревьев, сбрасывая их на землю, на кленах и ясенях сухо шелестели выбеленные морозами прошлогодние семена, торопясь осыпаться до того, как растает снег.

…Пробудившись, Андрей несколько минут лежал в постели с открытыми глазами, прислушиваясь к перезвону синиц за окнами. На полу, на стенах, на прикроватной тумбочке с раскрытым томиком Фенимора Купера плясали солнечные зайчики. Вставать совершенно не хотелось. Он лежал в полудреме и пытался вспомнить, что же ему приснилось. Обрывки образов плясали в голове, никак не желая обретать четкую форму, расплывались всё больше и больше, пока совсем не растаяли, оставив смутное чувство неудовлетворенности, – словно во сне было какое-то послание, которое он так и не разгадал.

Но вот из черной тарелки репродуктора донеслась бодрая мелодия «Кукарачи», заворочался, просыпаясь, младший брат. Андрей отбросил одеяло и поднялся с постели. Зевая и потягиваясь, приступил к утренней гимнастике. Щуплый и невысокий для своих тринадцати, он уже заканчивал седьмой класс.

Присел пару раз, сделал несколько взмахов руками и начал отжиматься от пола, с удовольствием ощущая, как просыпаются мышцы.

«Да, – думал он, выполняя упражнения, – недолго осталось. Скоро исполнится четырнадцать, а поскольку платить за обучение у нас нечем, придется идти работать на завод…»[13 - С лета 1940 года сталинские законы обязывали всех подростков, достигших четырнадцати лет, переводить на платное обучение. Те же подростки, у которых не было средств заплатить за обучение, приписывались к заводам или к профессионально-техническим училищам при заводах («поработал-поучился»).