Хроники Аркании. Осень

Монстр словно разделился и из одной его части образовался щит, который полностью испарился при соприкосновении с заклинанием Альрина, но вторая часть кукловода уцелела и, потеряв половину себя и всех своих марионеток, попыталась скрыться. 

Но разъяренный волшебник не желал отпускать монстра и вдогонку отправил ему Огненную сеть, очень сложное заклинание стихии Огня, которое ему показал отец и, на удивление всех, получившееся у чародея с первого раза. Это было самое мощное заклинание, известное Альрину.

Яркая полыхающая сеть обволокла всего монстра и полностью сожгла его, не оставив пепла. Даже земля оплавилась в местах соприкосновения с ней. Черный гуарнаг внимательно наблюдал за магом, а потом лёг и прикрыл глаза. Котята выбежали из-за спины своей матери и устремились к своему отцу. 

Белая кошка тоже подошла и начала зализывать раны, но не в её силах было помочь главе маленького семейства. Красноглазый гуарнаг умирал от многочисленных ран и сильного яда попавшего в его кровь.

Альрин никогда раньше не видел, как гуарнаги ухаживают за своим потомством и никогда особо не верил рассказам Ферапата о доброте этих животных, уж слишком по его рассказам они были похожи на людей. 

Молодой чародей медленно подошел к умирающему гуарнагу, никаких предупреждающих рыков не последовало. Он достал несколько флаконов с водой из источника.

«Отец учил меня использовать энергию для восстановления себя, но других я ещё никогда не лечил, – подумал волшебник. – Но я должен попробовать кое-что. Не хочу, чтобы эта семья потеряла своего главу».

Альрин взял второй флакон и начал пропускать его энергию через своё тело, преобразовывая и добавляя к ней свою, увеличивая мощность изначального потока магической силы.

Он прикоснулся правой рукой к ещё одной глубокой ране, и она тоже начала источать слабый свет и заживать на глазах. Чародей быстро проделал то же самое с серьёзными ранами и, открыв флакон, он напоил водой гуарнага, чтобы стихия Жизни вытеснила яд из его крови. 

В отличие от отца Альрин не знал механизма обмена энергий между стихиями и поэтому надеялся, что стихия Жизни поможет не только исцелить раны, но и уничтожить яд.