Карающая длань законотворца. Том 1

— Нахмурилась. Законотворцы мы только для живых. И остаётся только один вариант, и вот он мне не очень-то и нравится, если честно. — Вы, Святейший, да-да, после смерти я логику не растеряла, знаете ли. Итак, Святейший, предок мой… ммм, уважаемый. Да. Кем-то из наших точно уважаемый. Наверное. Нет, точно. Матушка моя сильно вас любила. До того, как ей голову размозжили, естественно. Вам, Святейший, нужен личный воин. Палач, если быть точнее. Без срока годности и давности. Человек, способный нести вашу волю вне зависимости от предрассудков общества и равенства полов.

И вечный верующий, дарующий силу творить.

Ху-у-у.

Дурацкое предположение, если честно. Но Святейший молчит, и это значит, что я права. И от этого стало как-то совсем тоскливо. Быть вечным двигателем его веры, способствовать устранению неугодных. Творить казнь, вместо суда.

Как-то я не готова быть верным псом, если честно.

Да я даже любовника завести не смогу, не то, что семью!

Перед глазами почему-то встал Дражен.

Тот самый Дражен, которого я любила всем сердцем, которого боготворила. Которому помогала в освоении сил, пока не стало поздно. Которому меня прочил в жёны родной брат!

Фу.

Лучше уж совсем без чувств прожить, чем возложить их на алтарь чужого возмездия.

Итак, мне предлагают стать марионеткой.

Я скосила глаза на замершего в ожидании ответа собеседника и вздохнула. Ну да, марионеткой. Личной служкой…

Эх, я так до самобичевания дойти могу.

— Память сотрёте? — поинтересовалась деловито.

— Память останется, как и все чувства. Поэтому это сложно, иногда даже невыносимо. Тебе придётся рождаться с воспоминаниями из всех прошлых жизней. Ты будешь смотреть, как живут и умирают твои потомки. Фактически, это ненастоящее бессмертие.

Потомки? Значит ли это, что наличие семьи входит в договор? Получается, хотя бы одну жизнь я смогу прожить как человек? Как женщина?..

— Это… — Я облизнула враз пересохшие губы. — Очень соблазнительное предложение.

— Надо же. Люди поистине уникальные существа. Тебе разве неведомо чувство потери? — искренне удивился бог.

— Ну, — я попыталась пожать плечами. — Я уже испытала на себе всё, что можно и смогла сохранить рассудок. Терять близких больно. Очень больно, — уже тише добавила я. — Но зная о том, что подобной ценой, я сохраню их право на перерождение. Ведь сохраню же? — тотчас спросила и облегчённо выдохнула, после кивка. — Что ж, пусть так.