Карающая длань законотворца. Том 1

Я оттянула нижнее веко и высунула язык.

Ненавижу демонов и всё, что с ними связано. Если удастся избавиться от этой прилипалы с помощью матушки, то я буду счастлива. Все будут счастливы.

— Мама. — Я отстранилась от материнской груди и взглянула в потухшие зелёные глаза герцогини. — Там тётя приехала. Тётя кто?

— Забудь о ней, моя девочка. — Мама вновь прижала меня к себе и поспешила в дом. — Бертаза не очень хороший человек. Общение с ней может причинить тебе боль. Ты поняла меня, малышка?

А вот это уже интересно.

На моей памяти, приезжая в гости, Бертаза всегда первым делом шла к матери, чтобы выпить чашечку чая и посплетничать. Но в этой жизни, мама её ненавидит? Почему? Или так было всегда, просто умело скрывалось?

Отчего Великая герцогиня империи Света не желает общаться с родственницей мужа, да ещё к тому же и матерью Дражена?

Надо сказать, что частыми гостями мы дом не баловали.

Вообще, родовое гнездо де Гралья мало подходило на звание колыбели защитников справедливости. И если уж быть совсем честной, то наш дом скорее замок ужасов, укрытый от любопытных взглядов с одной стороны Драконьими хребтами, с другой каменоломней, известной месторождениями базальта, и с третьей непроходимым лесом, где до сих пор встречались чудовищные порождения сумасшедших учёных, специализирующихся, в прошлом, на слиянии нескольких видов магических существ.

Поэтому гости к нам приезжали редко.

Особо важные персоны, такие, как императорская семья и представители пяти герцогских домов предпочитали стационарные порталы, потому что вблизи хребтов магия была нестабильной, что не позволяло открывать личные порталы.

Так что, путь через лес Страха, как его называли в народе, был единственным. И хотя ехать по нему в карете было сродни самоубийству, Бертаза подобных прогулок не боялась, умудряясь навещать семью троюродного брата аж дважды в месяц. Да ещё и без сопровождения.

Почему?

Я прижала палец ко лбу, стараясь усилить мыслительную деятельность.

Почему после перерождения жизнь моей семьи стала казаться ничем иным, как притворством? Неужели, я, будучи той собой, не смогла разглядеть лицемерия за улыбками? Лгали все, но все ли лгали осознанно?

Чёрт-те что, а не перерождение.

Эй, Сиятельство. Тьфу, Священство. Слышишь?

Обращаться к богу подобным образом… но мы с ним не один пуд песка вместе сожрали, так что мне можно. Наверное. Ну не убьёт же он меня в конце концов, а всё остальное вполне можно пережить.

Но сколько бы я ни звала, Святейший молчал.